Статья опубликована в № 4114 от 12.07.2016 под заголовком: От редакции: Деньги в морозилке

Перемороженная рыба

Накопительная пенсия как будто есть – значит, пенсионную систему не нужно менять

Взносы на накопительную часть пенсии, по всей видимости, замораживаются еще на три года – до 2020 г.

Отдельного такого решения еще нет, но оно очевидно из минфиновских проектировок трехлетнего бюджета на 2017–2019 гг., где накопительной пенсии нет. Начиная с 2013 г. правительство трижды принимало решение о заморозке перевода части страховых взносов в НПФ на один год, а теперь один раз – но сразу на три года, итого получается шесть лет заморозки подряд. На те же три года заморожен и рост расходов бюджета. Экономический горизонт планирования тут даже опережает политический: там можно не заглядывать дальше выборного 2018 года.

Всякий раз заморозка объяснялась как мера исключительно временная, продиктованная конкретными обстоятельствами: то надо НПФ инвентаризировать, то надо НПФ акционировать, то надо ввести страхование пенсионных накоплений. Теперь, похоже, конкурс изящных объяснений завершен и названо простое: в бюджете денег нет и не предвидится, а каждый год заморозки экономит 300–400 млрд руб. трансферта в Пенсионный фонд. И поскольку в кризис всегда есть на что эти как бы сэкономленные средства потратить, то искушение продолжить и дальше таким образом как бы экономить никуда не исчезает. Мера временная, но рецепт универсальный – решать проблемы сегодняшние за счет завтрашних и послезавтрашних. До послезавтра как-нибудь рассосется, и, во всяком случае, это будет уже проблема другого правительства.

Заморозка не только лишает пенсионеров 2030-х надежды на небольшую прибавку к пенсии. Заморозка создает иллюзию, что в пенсионной системе ничего менять не надо, ведь формально накопительная система есть.

Она не работает, но она существует. А раз существует, то вопрос о реформе накопительной пенсии как бы и не стоит в повестке.

Есть идея ЦБ и Минфина отказаться от обязательной накопительной пенсии в пользу добровольной в виде «индивидуального пенсионного капитала», чтобы каждый будущий пенсионер сам решал, хочет ли он отчислять туда сколько-нибудь процентов от своей зарплаты. Доля белых зарплат вряд ли позволит наполнить такую систему деньгами, но сама по себе такая система выводит накопительные взносы из зоны поражения. Заморозить их из соображений государственной необходимости, пусть и временно, будет куда сложнее.

Но предложение ЦБ и Минфина не может сосуществовать с нынешней конструкцией формирования накопительной части пенсии – неважно, замороженной или размороженной. Не ясно, сколько времени должна длиться такая как бы временная заморозка, чтобы ее наконец назвали отказом от накопительной системы в ее нынешнем виде, но бесконечно так продолжаться не может. Рыба, забытая в дальнем углу морозилки на несколько лет плохой экономической конъюнктуры, становится несъедобной.

Выбор редактора