Мнения / Аналитика / Аттестат зрелости
Статья опубликована в № 4136 от 11.08.2016 под заголовком: Аттестат зрелости: Конфиденциальность оценок

Конфиденциальность оценок

Всегда найдется более сильный, чтобы посмеяться над вами
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Андрей Панов

Люди, решившие стать журналистами, не знают, что такое Нюрнбергский процесс, в каком году случилась Октябрьская революция, какое министерство возглавляет Мутко и где памятник Пушкину в Москве. Узнал я об этом из рассказов журналистов, проводивших собеседования абитуриентов на факультеты журналистики и медиакоммуникаций Высшей школы экономики (ВШЭ). Кто-то делится впечатлениями со своими знакомыми, кто-то в соцсетях, ну а кто-то даже публикует подробные репортажи. Первая была не ахти – морозила глупости, вторая тоже, третья вообще за гранью, а четвертая так просто не знает, сколько партий в Госдуме. Все с примерами, так что тем, кто сдавал экзамен, найти себя в этом списке проще простого.

К сожалению, в последнее время жанр «какая тупая пошла молодежь» прочно вошел в моду. Но мне хочется сразу спросить: ребята, без обид, а вы сами где учились? В Гарварде, Кембридже, Физтехе или таки на журфаке? А что так? Языка не хватило, знаний или чего-то еще? А почему, кстати, в New York Times не работаете или в Bloomberg? Всегда найдется более сильный, чтобы посмеяться над вами. Поэтому не стоит смеяться над теми, кто заведомо слабее.

Да, у нас теперь такие реалии – про войну и революцию школьники и абитуриенты знают мало. Точно так же, как раньше ничего не знали про экономику, которую в советской школе забывали преподавать. Я гарантирую, что процент журналистов, работающих в деловой прессе и не владеющих процентами, зашкаливает за рамки разумного. Плохо это? Очень. Но работают как-то, новости находят, разве что иногда просят коллег объяснить, что значит рост на 150%.

Однако самое главное в этой истории – это прокол ВШЭ, допустившей явное нарушение права абитуриента на конфиденциальность. В США это закончилось бы поданными и скорее всего выигранными исками. Точно к университету, а возможно, и к журналистам, поделившимся впечатлениями. Да и с точки зрения абитуриентов следующих лет такое нарушение конфиденциальности выглядит сомнительно – многие ли захотят пойти на экзамен, если их ответы потом будут высмеиваться в публичном пространстве?

Выход для ВШЭ или любого другого университета простой. Подпишите соглашение о неразглашении: все, что случилось в экзаменационной комнате, остается в экзаменационной комнате.

К сожалению, более глобальную проблему конфиденциальности решить гораздо сложнее. В России в отличие от многих других стран оценки школьников и студентов – абсолютно открытая информация. «Петров – 2, Козлов – 5, Маркова – 4», – сообщает российская учительница всему классу и не видит в этом никакой проблемы. Баллы ЕГЭ каждого абитуриента доступны кому угодно (это важный элемент борьбы с коррупцией бесконтрольного университетского начальства). А профессор в университете спокойно вывешивает список результатов экзамена по высшей математике на доске информации.

Однако часто ли вам встречались компании, в которых принято публично оглашать зарплаты друг друга? Или оценки при очередной аттестации? Я не встречал ни одной. Думаю, что у детей тоже есть право хранить свои успехи и неудачи в секрете.

Автор – независимый обозреватель

Читать ещё
Preloader more