Мнения
Бесплатный
Мария Железнова
Статья опубликована в № 4174 от 04.10.2016 под заголовком: От редакции: Вопрос цены

Пищевая цепочка самоедов

Почему допуск «Роснефти» к приватизации «Башнефти» – плохая новость

Итак, «Роснефть» будет участвовать в приватизации госпакета «Башнефти». Более того, «Роснефть», вероятно, и получит его – по информации высокопоставленного источника «Ведомостей», компания предложила за «Башнефть» очень высокую цену, какую не смогут перебить другие претенденты. К приватизации это не будет иметь никакого отношения.

Несколько месяцев правительство не могло определиться, можно ли считать «Роснефть», принадлежащую государству через «Роснефтегаз», подходящим участником приватизации, тем более что и пакет самой «Роснефти» должен быть в ближайшем будущем приватизирован. Противники допуска «Роснефти» не скупились на хлесткие эпитеты: помощник президента Андрей Белоусов прямо назвал такую схему «глупостью». Плюсы такого решения были неочевидны даже для президента: еще в августе 2016 г. он, как писал Bloomberg, был против допуска одной госкомпании к приватизации другой – по сути, перекладывания государственных же денег из одного кармана в другой.

Однако, судя по окончательному решению, то, что поначалу казалось несомненным минусом такой схемы, в итоге могло быть сочтено главным ее плюсом. Главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин в письме своему оппоненту, министру экономического развития Алексею Улюкаеву назвал это «монетизацией синергии»: «Роснефть» и цену «Башнефти» в бюджет заплатит, и сама вырастет в цене, что отразится на размере дивидендов, которые государство получит от «Роснефтегаза» после продажи 19,5%-ного пакета «Роснефти». А значит, по итогам цепочки приватизаций двух компаний бюджет получит больше, чем по результатам их приватизации независимо друг от друга.

Эффект синергии неочевиден, спорит партнер RusEnergy Михаил Крутихин в статье для Московского центра Карнеги. Не факт, что пакет «Роснефти» удастся продать за планируемые $11 млрд, покупка «Башнефти» уменьшит налогооблагаемую базу «Роснефти», и государство получит меньше налогов.

Кроме того, «Роснефть» и «Роснефтегаз» – весьма прижимистые компании, когда речь идет о выплате дивидендов: государство не смогло получить с «Роснефти», как планировало, 50% прибыли по МСФО, ограничившись 35%. Эффекта от «монетизации синергии» придется подождать до момента продажи «Роснефти», а потом еще за эти деньги, возможно, побороться.

Минусы схемы куда более очевидны. Сейчас «Башнефть» – привлекательная для инвесторов компания с хорошим менеджментом, в переходе под контроль «Роснефти» есть риск снижения качества управления. Предыдущее приобретение «Роснефти» – ТНК-ВР после покупки отказалась платить дивиденды за 2012 г. миноритариям и за полгода после смены собственника потеряла в цене втрое. Для рынка эта покупка – угроза еще большей монополизации: на долю «Роснефти» и так приходится более 35% рынка. И это плохой сигнал для экономики: государство не хочет расставаться со своей собственностью и готово на ходу менять правила игры, невзирая на возможные репутационные и финансовые потери.

Можно, конечно, и дальше действовать в такой логике – например, продать пакет «Роснефти» другой госкомпании. И деньги в бюджет пойдут, и контроль над ресурсами сохраняется.