Статья опубликована в № 4189 от 25.10.2016 под заголовком: Новый мир: Банкам здесь не место

Банкам здесь не место

Экономист Олег Вьюгин о будущем традиционных банков во время бума альтернативных платежных платформ

Рывок в развитии информационных технологий, происшедший в последнее десятилетие, открыл уникальные возможности для формирования новых небанковских финансовых институтов и новых финансовых услуг. Мы уже пользуемся возможностями альтернативных платежных платформ, которые позволяют переводить денежные средства между участниками без открытия персонального банковского счета. Денежные средства при этом могут находиться на счете мобильного телефона или быть зачислены в личный «кошелек» оператора.

В последние годы набирают темп новые финтеховские стартапы, создающие сообщества кредиторов и заемщиков вне банковских институтов. В мире уже действуют тысячи пиринговых кредитных платформ, которые без посредничества банков предоставляют возможность инвестировать в конкретные проекты или давать взаймы, соединяя друг с другом тех, кто имеет «лишние» деньги, и тех, кто нуждается в заемных средствах. Реализуемые в рамках кредитных платформ технологии работы с большими данными и применение нейронных обучающихся сетей в практике идентификации риска существенно ускоряют и повышают надежность оценки рисков при кредитовании розничных заемщиков и небольших компаний.

Эти сервисы оказываются востребованными, поскольку они удобные (не надо открывать счет и посещать офис банка), гибкие с точки зрения скорости реакции на запросы клиентов и, как правило, более дешевые для пользователей. К этому можно добавить, что скорое решение технических и юридических вопросов удаленной идентификации физических лиц в существенной мере обесценит затраты на содержание филиальной сети банков, еще больше усилив конкурентные преимущества интернет-платформ перед традиционными банками. В организации платежных сервисов банки также ожидает еще один вызов, связанный с решением регуляторов разрешить небанковским платежным системам прямой доступ к счетам клиентов, открытым ими в банках.

Если такой доступ будет разрешен, то банки рискуют стать хранилищем клиентских денег, а доход от комиссий за платежи и расчеты уйдет альтернативным платежным платформам. Даже если традиционные банки создадут не менее удобные для клиентов собственные платежные платформы, они продолжат нести не сравнимую с альтернативными платежными платформами регулятивную нагрузку. То есть соотношение выручка – затраты в этом бизнесе будет не в пользу банков. Кроме того, как правило, платежные платформы предоставляют для клиентов комплементарные возможности – обмениваться информацией, вести поиск и совершать покупки в интернет-магазинах и т. п.

Все это рождает пессимизм относительно будущего традиционных банков в глобальном масштабе. Ведь по сравнению с альтернативными квазибанковскими платформами банки – очень дорогое удовольствие для акционеров. Мало того что в случае кризисов все проблемные кредиты ложатся тяжелым грузом на капитал акционеров, банкам приходится нести чувствительную нагрузку, связанную с выполнением ими обязанностей агентов валютного и налогового контроля, находиться на передовой по борьбе с легализацией незаконно полученных доходов, содержать для этого специалистов и сдавать в регулирующие органы ворох отчетности. Конечно, вся эта регулятивная нагрузка мотивирована тем, что банки хранят триллионы денежных средств вкладчиков и кредиторов, являясь «машинами» по имплементации кредитного риска на эти денежные средства. По этой причине в последнее время все регуляторы мира стремятся так зарегулировать деятельность банков, чтобы минимизировать системные риски банковского сектора. Финтеховские проекты и интернет-компании, вторгшиеся на территорию традиционного банковского бизнеса, пока такой нагрузки не несут. Хотя, конечно, власти будут предпринимать попытки создать регулирование и для таких платформ. В частности, недавно Китайская комиссия по банковскому регулированию выпустила документ, устанавливающий ряд правил для кредитных платформ, обозначив верхние пределы для кредитов, полученных заемщиком от всех платформ, ввела требование обособления собственных средств платформы от средств клиентов, предписала использование квалифицированных банков в качестве депозитариев. Это произошло после того, как в этой стране резко возросла активность более 2000 действующих кредитных платформ. Однако надеяться, что упомянутый альтернативный бизнес будет зарегулирован до уровня банковского, не следует по той простой причине, что это просто другой бизнес. Здесь кредитные риски распылены среди массы относительно мелких кредиторов и не находятся на балансе посредника. При этом для принятия инвесторами кредитных решений создаются все более совершенные системы идентификации риска. Регуляторам еще предстоит определиться, как контролировать системный финансовый риск, который может привнести растущий бизнес таких платформ.

Пожалуй, единственный якорь, который поможет банкам оставаться на рынке, – это консервативный вкладчик и крупный корпоративный клиент, которые предпочтут обыкновенный депозит и текущий счет в банке всем другим возможностям, которые предлагают альтернативные финансовые сервисы. Их денежные средства поддержат формирование пассивов банков и позволят им вести более или менее традиционный бизнес кредитования. Уход консервативного клиента в виртуальный финансовый мир будет концом традиционного банковского бизнеса. Можно предположить, что когда-нибудь это случится.

Российские банки встречают надвигающуюся «революцию» в сложных финансово-экономических условиях и с дефицитом капитала. Фактически начиная с конца 2008 г. вся отечественная банковская система находится под прессом перманентного экономического кризиса. Передышка 2010–2013 гг. не была использована банками, чтобы изменить непригодную в новых условиях модель роста первого десятилетия 2000-х, которая в основном носила экстенсивный характер. С 2009 г. экономика практически не выросла, доступ к внешнему финансированию закрылся, а груз плохих долгов продолжил висеть на балансах банков либо на специальных компаниях. Для негосударственных банков положение усугублялось тем, что в эпоху нестабильности лучшие клиенты побежали в сектор государственных банков, свободных от риска банкротства. А именно этот риск угрожающе вырос после череды кризисов и ужесточения надзорной парадигмы Банком России. В результате частные банки оказались атакованы тремя вызовами: резко выросшей стоимостью кредитного риска из-за ухудшения финансового состояния заемщиков, усилившейся неравной конкуренцией со стороны госбанков, имеющих бесценную в эпоху нестабильности индульгенцию от банкротства, и быстрым развитием альтернативных финансовых технологий, наступающих на сферу традиционного банкинга.

Если даже принять во внимание только два вызова, исключив выросшую стоимость кредитного риска, которая когда-нибудь нормализуется, то универсальным коммерческим банкам в ближайшем будущем придется или согласиться с потерей существенной доли доходов и снижением рентабельности бизнеса, или коренным образом пересмотреть сложившуюся бизнес-модель, чтобы не пожертвовать доходом в пользу альтернативных платформ и не быть вытесненными с рынка госбанками. Современные тенденции таковы, что вкладчики, несмотря на относительно низкие процентные ставки по депозитам, перетекают в госбанки, которые, имея преимущество по стоимости пассивов, могут позволить себе предложить относительно низкие ставки по кредитам, что стимулирует перетекание к ним и лучших заемщиков. Те банки, которые не хотят мириться с низкой доходностью капитала, в попытках заработать вынуждены идти на принятие более высокого кредитного риска менее качественных заемщиков или кредитовать аффилированные с ними структуры. В любом случае это все равно приводит к потерям и низкой рентабельности капитала, что отталкивает от банков клиентов и ограничивает ресурсы для инвестиций в новые технологии. Между тем инвестиции в альтернативные финтеховские проекты продолжают расти высокими темпами.

В чем суть предстоящих изменений для банков? В основе традиционного банка лежит банковская IT-система, которая обслуживает операционную деятельность отделений и продуктовые подразделения центра, выполняя их заявки на создание или модификацию ПО. При этом подразделения информатизации рассматриваются как чисто сервисные. Истинными лидерами являются продуктовые подразделения, а также подразделения оценки и принятия риска. «Революция» в этой области требует резко развернуть сложившуюся систему управления, когда клиентские сервисы создаются смешанными командами с упомянутыми компетенциями, но тон в которых задают специалисты по электронному банкингу. По сути, так будет создаваться новая банковская профессия. В таком банке вторым по значению лидером становится глава по развитию электронного бизнеса, которому предоставлены все полномочия по преобразованию традиционного банка в цифровой. В международных компаниях уже практикуется введение в высший исполнительный орган такой позиции с полномочиями второго лица компании. Реальность такова, что будущую технологию банкинга в России сегодня создает десяток-другой групп неформально одетых людей – разрушителей традиционных представлений об устройстве коммерческого банка и созидателей новых технологических решений в этой области. Банкам придется создавать вокруг себя сообщества людей и компаний, которые, пользуясь банковскими счетами, электронными платежами и расчетами, получают возможность осуществлять собственные кредитные операции, опираясь на аналитические системы банка, а также получать и другие услуги, вплоть до поиска и покупки товаров. Это позволит сохранить лояльность существующих экономически активных клиентов, превратит их в постоянных пользователей электронных услуг, расширит комиссионный бизнес и снизит давление на акционерный капитал.

С уверенностью можно сказать, что в обозримом будущем описанные выше технологические вызовы вместе с опорой властей на государственные банки приведут к радикальному изменению сложившегося ландшафта банковской системы. Железная рука рынка продолжит теснить негосударственные банки в пользу банков с государственным участием, которые существенно нарастят и без того гипертрофированную долю рынка. Негосударственные банки, которым удастся успешно трансформировать традиционную модель бизнеса, скорее всего, станут конкурировать в области электронных финансовых услуг с альтернативными интернет-платформами. Секрет выживания негосударственных банков на этом поприще будет заключаться в способности своевременно вырастить в своей структуре конкурентный цифровой банк и решительно отсечь отживающие затратные ветви традиционного бизнеса, предложив существующим клиентам разнообразные финансовые услуги, способствующие сохранению их лояльности. В результате удобство и технологичность финансовых услуг качественно повысятся, все больше людей будут интегрироваться в мир электронных финансовых услуг. Вот только останется ли в этом мире место разнообразию отечественных банков?

Автор – профессор НИУ ВШЭ