Статья опубликована в № 4193 от 31.10.2016 под заголовком: Окапывание во власти

Окапывание во власти

Социолог Антон Олейник о том, как правители становятся незаменимыми

В экономической и управленческой литературе описано явление «окапывания управленцев» (managerial entrenchment). Управленцы стремятся действовать так, чтобы затруднить возможность своего увольнения. Как подсказывает российский опыт, схожее окапывание во власти наблюдается и в политике. Обладатели власти делают все, чтобы никто не смог оттеснить их от кормила.

Окапывание управленцев

Популярным среди экономистов и специалистов в области наук об управлении понятие «окапывания менеджеров» стало после публикации в 1988 г. статьи Андрея Шлейфера и Роберта Вишни с аналогичным названием. Авторы попытались осмыслить стремление наемных менеджеров обезопасить себя от увольнения собственниками фирмы и другими заинтересованными лицами. Право собственников нанимать и увольнять менеджеров неоспоримо. Однако при определенных условиях возможно превратить это право в чисто декларативное.

Чтобы прийти к успеху, менеджеру нужно сделать свое увольнение запретительно дорогим для собственника. Как именно? Например, лоббируя инвестиции в проекты, которые сделают менеджера незаменимым в глазах собственника. Предположим, менеджер делает все для выхода фирмы на хорошо знакомый ему рынок. Укрепив позиции фирмы на этом рынке, менеджер обеспечивает себе спокойную жизнь даже в том случае, если на других рынках прибыльность фирмы потенциально была бы выше. Увольнять менеджера после совершения связанных инвестиций собственнику невыгодно.

Понятие «окапывания менеджеров», в частности, применялось для объяснения получения инсайдерами преимуществ при проведении приватизации 90-х гг. в России. Красным директорам удалось сохранить свои позиции и после формальной смены собственников как раз благодаря стратегиям «окапывания». Одна из них – позиционирование себя как гаранта социальной стабильности на предприятии, причем стабильность первоначально расшатывалась и усилиями самих «менеджеров».

Окапывание политиков

Аналогичные процессы наблюдаются и в политике. Только здесь вместо наемного менеджера и собственника речь идет о слуге народа и избирателе. В случае выборной власти слуга народа получает доступ к кормилу власти от ее источника – избирателя. В идеале этот мандат не является абсолютным – он ограничен как сроками выборов, так и успешностью слуги народа в реализации интересов своего хозяина, избирателя.

Среди множества известных определений демократии то, что предложено Адамом Пшеворским в книге «Демократия и рынок», представляется особенно актуальным для обсуждения параллелей между окапыванием в бизнесе и в политике. Демократия – это система, при которой затрудняется превращение политиками временных преимуществ обладания властью в постоянные. Отсюда критерий сменяемости власти как один из показателей устойчивости демократии, опять-таки по Пшеворскому. Если сменяемости в верхних эшелонах власти нет, то все остальные атрибуты демократии, в том числе и выборность власти, обесцениваются.

Впрочем, устойчивая демократия – это не единственная система, ограничивающая тенденцию обладателей власти к окапыванию. Обязательная ротация высшего руководства в Китае, к примеру, происходит и без использования демократических процедур. Однако остаться у власти за пределами четко оговоренного срока ни у одного «кронпринца» (так в этой стране называют наследных членов политической элиты) возможности нет.

В политической сфере существует увеличивающаяся отдача от власти для ее обладателя. Чем дольше человек обладает властью, тем сложнее лишить его власти. Данное явление универсально – оно присутствует везде, просто в некоторых системах используются институциональные ограничения увеличивающейся отдачи от власти. В других политических системах, например в той, что сложилась в России, такие ограничения отсутствуют.

Как это работает в России

Одним из механизмов увеличения отдачи является обучение ремеслу использования власти. В школе или институте этому не научиться. Овладеть техниками реализации и сохранения власти можно только после ее получения. Чем дольше человек находится во власти, тем больше у него шансов методом проб и ошибок добиться ее сохранения.

О Викторе Черномырдине в 90-е гг. говорили, что его обучение использованию власти в области экономики заняло слишком много времени. Однако любой человек, получающий власть, учится ею распоряжаться далеко не сразу. Перефразируя ленинскую фразу о кухарке, рано или поздно и двоечник может научиться управлять государством. Дайте ему только доступ к власти и уберите ограничения по срокам нахождения в ней.

С этой точки зрения то, что российский президент периодически переигрывает западных «партнеров» (как он сам любит их называть), неудивительно. В отличие от них российский президент имел больше времени научиться ремеслу использования власти. Разве сравнить восемь лет, по максимуму отведенных любому американскому президенту, с 17 годами, что провел за партой российский президент? Вторым Макиавелли для овладения секретами окапывания в коридорах власти при таких условиях быть не обязательно. Успехи в геополитических играх до того, как российская властвующая элита превратилась в вечных «второгодников», у ее представителей были значительно скромнее.

Долгое нахождение у власти позволяет научиться переигрывать не только зарубежных «партнеров», но и собственное население. Оно попадает в ту же ловушку, что и собственник в отношениях с наемным менеджером. На определенном этапе обладатель власти начинает восприниматься незаменимым.

Судя по замерам уровня поддержки российского президента, проводимым «Левада-центром», «точка невозврата» была пройдена три года назад, с началом военного противостояния с Украиной. Рейтинг поддержки президента вырос с исторического минимума (60%) до исторического максимума (88%) в течение полугода. С помощью каких инвестиций был достигнут столь впечатляющий эффект? Благодаря нагнетанию атмосферы неопределенности и страха перед агрессией американских империалистов и НАТО. По версии российских властей, украинский майдан 2013–2014 гг. – дело исключительно их рук.

Инвестиции в культивирование страха сродни инвестициям менеджера в производство выгодного прежде всего ему самому продукта. Акцент на использовании силы во внешней и внутренней политике позволяет предположить, что в другой деятельности у кормила власти российская элита попросту неконкурентоспособна.

Бизнес на страхе

Описания секретов инвестирования в предоставление защиты от угроз не найти в учебниках по государственному управлению или в должностных инструкциях, оставшихся в наследство от последней административной реформы. Такие методы стары как мир – точнее, мир, в котором есть политическая власть. Ими овладевают в основном методом проб и ошибок – и в Средневековье, и в прошлом веке, и сегодня.

Чарльз Тилли сравнивает государства, предшествовавшие современным демократиям, с рэкетиром. Чтобы убедить «клиента» принять свою «защиту» (т. е. согласиться со своей властью над ним), рэкетир зачастую создает угрозы, от которых впоследствии и защищает «клиента». Инвестиции в нагнетание страха в этом смысле беспроигрышны для рэкетира и, соответственно, обладателя политической власти. В результате граница между действительно существующими угрозами и теми угрозами, что созданы стремящимися сохраниться во власти лицами, становится условной.

Практика, спонтанно переоткрытая итальянской мафией в XIX–XX вв., хорошо иллюстрирует данную условность. Чтобы убедить несговорчивых бизнесменов признать власть мафии и платить ей налоги, ее членам часто приходилось бить стекла магазинов или поджигать офисы. Видите, дескать, насколько здесь опасно. Без нас вам просто никуда.

Нагнетание страхов противостояния с американскими империалистами работает примерно так же, как и «кошмаренье» (термин из лексикона российской власти) бизнеса мафией. В его результате «клиент»-россиянин убеждается в отсутствии альтернативы нынешней властвующей элите.

Нейтрализовав угрозы увольнению, исходящие как извне, так и изнутри страны, обладатель власти от рытья окопов и прочих временных укрытий переходит к возведению дотов и более солидных фортификационных сооружений. Что увеличивает его шансы остаться у кормила власти. До того момента, когда единственным ограничением сроков станет естественное – физическое старение организма.-

Автор – ведущий научный сотрудник ЦЭМИ РАН, профессор университета «Мемориал», Канада