Мнения
Бесплатный
Кирилл Коротеев

Лицо Холокоста и Республики

Юрист Кирилл Коротеев о наследии Симоны Вейль

Если у войны не женское лицо, у Холокоста оно должно быть еще менее женское. Память о Катастрофе — выбитый на плече перед отправкой в Аушвиц номер 78651 — Симона Вейль носила всю жизнь, закончившуюся на прошлой неделе. Отца и брата она больше никогда не увидела, но работа выпускницы юридического факультета Сорбонны превзошла просто сохранение памяти об ужасах нацизма, она создала многое из того, что сейчас воспринимается как данность, но требовало огромных усилий сорок лет назад.

Симона Вейль стала всего лишь второй женщиной-министром в истории Франции и на этом посту добилась принятия закона, отменившего уголовную ответственность за аборт. От имени правого правительства (президент Республики — Валери Жискар д'Эстен, премьер-министр — Жак Ширак), желавшего справиться с подпольными абортами, ей пришлось убеждать и удалось убедить парламент с правым большинством, состоящий почти исключительно из мужчин. Речь Симоны Вейль 26 марта 1974 г. в Национальной ассамблее принесла ей угрозы со стороны консервативных активистов на всю оставшуюся жизнь и признание как ведущей фигуры в борьбе за равенство мужчин и женщин во Франции и за ее пределами — хочется верить, на куда более длинный срок. Сейчас аргументы в пользу законопроекта кажутся устаревшими: драма и единственный выход в тяжелой жизненной ситуации, депенализация, а не разрешение и тем более не право совершить аборт. Современное регулирование абортов во Франции затем было пересмотрено в сторону большей либерализации: право женщины принимать решение, оплата из фондов социального страхования, – но оно не было бы возможным без того первого шага.

Депутаты, проголосовавшие против, воспользовались только что введенной нормой, позволявшей парламентскому меньшинству оспорить принятый, но еще не подписанный президентом Республики закон в Конституционном совете. Его решение от 15 января 1975 г. предопределило функционирование французской судебной системы на десятилетия вперед и останется актуальным еще долго: чтобы отвергнуть аргументы депутатов-заявителей о несовместимости права на аборт со статьей о праве на жизнь Европейской конвенции о правах человека, «мудрецы из Пале-Рояля», как называют членов Конституционного совета, решили, что вообще не могут проверять соответствие закона международному договору. Такую проверку — «контроль конвенционности» — в результате решения КС стали проводить два высших суда, Кассационный суд и Государственный совет, не обладавшие компетенцией проверять конституционность законов.

Полон символизма был и следующий пост Симоны Вейль — бывшая заключенная нацистских концлагерей стала первым председателем избранного на прямых выборах Европейского парламента, заседающего в Страсбурге, столько раз в истории разделявшем Францию и Германию. Сохраняя на европейских должностях связь с французской политикой, она была одной из создательниц «республиканского барьера»: лучше правому, разделяющему республиканские ценности, проголосовать за социалиста, чем допустить до выборной должности ультраправого кандидата. Этот барьер на себе не раз ощутили и, вероятно, будут ощущать лидеры Национального фронта Жан-Мари Ле Пен и его дочь Марин, отрицающие основные французские конституционные идеи.

После 14 лет европейской карьеры Вейль вернулась на пост министра, а потом стала членом Конституционного совета, где рассматривала дела о конституционности Римского статута Международного уголовного суда и договора, учреждающего Конституцию для Европы. Решение о Римском статуте, однако, позволило истолковать конституцию Франции так, чтобы исключить возможность уголовного преследования французскими судами президента Ширака за коррупцию, а конституция для Европы, несмотря на все усилия по ее согласованию конференцией под руководством Жискара д'Эстена, была отвергнута референдумом.

С концом полномочий конституционной судьи не закончилась ее деятельность по поддержанию памяти о Холокосте: помимо руководства созданным для этой цели фондом она возглавила и попечительский совет Целевого фонда в интересах потерпевших Международного уголовного суда (наследника, хоть и непрямого, Нюрнбергского трибунала). Политические взгляды и пристрастия Симоны Вейль сформировались в рамках французских республиканских правых, консервативных по общественным вопросам, и продолжали сказываться на ее публичных позициях: закон о равенстве браков, предложенный социалистическим правительством, она не поддержала.

Симона Вейль показала, как каждая из основных тем ее жизни, на первый взгляд не связанных, являются ответом друг для друга: гарантии невозвращения ужасов Второй мировой войны — свобода, равенство и европейская интеграция. RIP в ее случае должно значить Rest in Pantheon, покойся в Пантеоне.

Автор – юрист МОО «Правозащитный центр «Мемориал»