Статья опубликована в № 4463 от 04.12.2017 под заголовком: Меган Маркл, невеста принца Гарри

Как Меган Маркл стала частью британской королевской семьи

Модернизация монархии не означает ее заката как института
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Журналисты виноваты: без их профессионального любопытства принц Гарри и его американская подружка-мулатка Меган Маркл, может, еще долго проверяли бы чувства, но королевскую семью одолели вопросами, ну и пришлось официально объявить.

Меган Маркл – не первая американка и не первая разведенка в британской королевской семье; предыдущий случай был с Эдуардом Восьмым. Он предпочел короне девушку по имени Уоллис Симпсон – и надо надеяться, никогда об этом не пожалел.

Можно тут вспомнить и обратный пример – историю отца и матери принца Гарри, принца Чарльза и леди Дианы, брак которых был, наверное, вынужденным; семейное счастье Чарльз обрел спустя 34, что ли, года после того, как полюбил свою Камиллу.

Гарри пока пятый в очереди за британской короной; когда его невестка Кейт родит его брату Уильяму третьего ребенка, станет шестым. Почти невероятно, что Гарри станет королем, так что с династической точки зрения в отличие от предыдущей разведенной американки Меган Маркл не создаст новой семье проблем.

Зато, как я думаю, создаст массу маркетинговых преимуществ. Во-первых, она мулатка и, как ехидно пишет один из британских комментаторов, легко покорит нынешний Лондон, где белокожих людей все меньше и меньше. Во-вторых, она уже стала законодательницей моды, как и ее невестка Кейт, – сумки по $675 за штуку бордово-фиолетового цвета подобные той, с которой Меган вышла в свет в прошлую пятницу, после объявления о помолвке, моментально расхватали поклонницы; а содержимое этой сумки, невзначай ставшее доступным прессе, – тушь и прочие девичьи радости – стало дико популярно в магазинах. В-третьих, она станет очередным символом модернизации британской монархии – и вот этот момент хочется рассмотреть подробнее. Традиционные институты, доставшиеся современности от далекого прошлого, – церкви и монархии – вроде как обязаны отвечать вызовам времени. (Британский монарх, кстати, одновременно и глава Англиканской церкви: сочетание институтов.) И они стараются, отвечают, осовремениваются, принимают новую реальность; наверное, не слишком далек и однополый официальный королевский брак. Сегодня поступок короля Бельгии Бодуэна, который на два дня прервал царствование, чтобы не подписывать закон об абортах, вызвал бы, должно быть, возмущение – которого отнюдь не вызвал нынешний король Бельгии Филипп, когда подписал закон о детской эвтаназии.

Однако возникает весьма непростой вопрос: такое осовременивание древних институтов, потакание новым веяниям не выпускает ли смысл из существования институтов? Десакрализация, опрощение – не ведут ли монархии и церкви к растворению в нынешнем атомизированном обществе? И не символизирует ли появление Меган Маркл в королевской семье закат монархии?

Скорее всего нет: ни королева Елизавета, ни наследник Чарльз не позволят стереться границе между монархом и подданными. Замечу, что и сверхпопулярный папа Франциск, несмотря на весь свой либерализм, важнейших границ не пересекает.

Необыкновенно сложно, мне кажется, соблюдать баланс модернистской и традиционалистской повесток – но монархи и церкви пытаются. А вот если обратиться на себя, на российскую ситуацию, то придется признать, что в России ничего подобного явлению Меган Маркл не было бы возможно.

Можете себе вообразить, что пресс-служба Кремля сообщает о помолвке дочери Владимира Путина с мулатом, а?

Читать ещё
Preloader more