Статья опубликована в № 4463 от 04.12.2017 под заголовком: Меган Маркл, невеста принца Гарри

Как Меган Маркл стала частью британской королевской семьи

Модернизация монархии не означает ее заката как института

Журналисты виноваты: без их профессионального любопытства принц Гарри и его американская подружка-мулатка Меган Маркл, может, еще долго проверяли бы чувства, но королевскую семью одолели вопросами, ну и пришлось официально объявить.

Меган Маркл – не первая американка и не первая разведенка в британской королевской семье; предыдущий случай был с Эдуардом Восьмым. Он предпочел короне девушку по имени Уоллис Симпсон – и надо надеяться, никогда об этом не пожалел.

Можно тут вспомнить и обратный пример – историю отца и матери принца Гарри, принца Чарльза и леди Дианы, брак которых был, наверное, вынужденным; семейное счастье Чарльз обрел спустя 34, что ли, года после того, как полюбил свою Камиллу.

Гарри пока пятый в очереди за британской короной; когда его невестка Кейт родит его брату Уильяму третьего ребенка, станет шестым. Почти невероятно, что Гарри станет королем, так что с династической точки зрения в отличие от предыдущей разведенной американки Меган Маркл не создаст новой семье проблем.

Зато, как я думаю, создаст массу маркетинговых преимуществ. Во-первых, она мулатка и, как ехидно пишет один из британских комментаторов, легко покорит нынешний Лондон, где белокожих людей все меньше и меньше. Во-вторых, она уже стала законодательницей моды, как и ее невестка Кейт, – сумки по $675 за штуку бордово-фиолетового цвета подобные той, с которой Меган вышла в свет в прошлую пятницу, после объявления о помолвке, моментально расхватали поклонницы; а содержимое этой сумки, невзначай ставшее доступным прессе, – тушь и прочие девичьи радости – стало дико популярно в магазинах. В-третьих, она станет очередным символом модернизации британской монархии – и вот этот момент хочется рассмотреть подробнее. Традиционные институты, доставшиеся современности от далекого прошлого, – церкви и монархии – вроде как обязаны отвечать вызовам времени. (Британский монарх, кстати, одновременно и глава Англиканской церкви: сочетание институтов.) И они стараются, отвечают, осовремениваются, принимают новую реальность; наверное, не слишком далек и однополый официальный королевский брак. Сегодня поступок короля Бельгии Бодуэна, который на два дня прервал царствование, чтобы не подписывать закон об абортах, вызвал бы, должно быть, возмущение – которого отнюдь не вызвал нынешний король Бельгии Филипп, когда подписал закон о детской эвтаназии.

Однако возникает весьма непростой вопрос: такое осовременивание древних институтов, потакание новым веяниям не выпускает ли смысл из существования институтов? Десакрализация, опрощение – не ведут ли монархии и церкви к растворению в нынешнем атомизированном обществе? И не символизирует ли появление Меган Маркл в королевской семье закат монархии?

Скорее всего нет: ни королева Елизавета, ни наследник Чарльз не позволят стереться границе между монархом и подданными. Замечу, что и сверхпопулярный папа Франциск, несмотря на весь свой либерализм, важнейших границ не пересекает.

Необыкновенно сложно, мне кажется, соблюдать баланс модернистской и традиционалистской повесток – но монархи и церкви пытаются. А вот если обратиться на себя, на российскую ситуацию, то придется признать, что в России ничего подобного явлению Меган Маркл не было бы возможно.

Можете себе вообразить, что пресс-служба Кремля сообщает о помолвке дочери Владимира Путина с мулатом, а?

Читать ещё
Preloader more