Статья опубликована в № 4475 от 20.12.2017 под заголовком: Сто лет под колпаком

Как ВЧК превратилась в ФСБ

Идее чекистского превосходства – сто лет
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Двадцатого декабря 1917 г. была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК) – ее преемники отмечают сегодня ее столетний юбилей. Многочисленные реформы органов безопасности и даже переход от социализма к капитализму мало повлияли на представления руководителей и сотрудников спецслужб о своем предназначении и общественном статусе. Идеи «чекизма», превосходства государственной и служебной необходимости над законом и справедливостью оказались живучими – но если раньше их обосновывали интересами партии, то теперь нередко используют в личных целях.

Первоначально полномочия ВЧК не были значительными: она должна была вести предварительное расследование преступлений и передавать дела в трибуналы. Однако скоро чекисты получили право на внесудебные действия. Зампред ВЧК Мартын Лацис говорил в 1919 г.: «ЧК – это не суд, это боевой орган партии. Она уничтожает без суда или изолирует от общества, заключая в концлагерь. Что слово – то закон». Но не следует преувеличивать степень самодеятельности чекистов: как следовало из постановления ЦК РКП(б) 1919 г., «ЧК созданы, существуют и работают лишь как прямые органы партии под ее директивами и ее контролем».

После гражданской войны наркомы юстиции Дмитрий Курский и затем Николай Крыленко заговорили о необходимости ограничить полномочия ВЧК (с декабря 1921 г. – Объединенное главное политическое управление (ОГПУ). Дзержинский настаивал: «Наше право расстреливать – это резерв. Надо сговариваться на местах с председателями судов».

Интересы государства и революции ставились выше права советских граждан на свободу мнений и защиту от незаконных посягательств. Специфические понятия о революционном долге и благе порождали многочисленные провокации и фабрикацию дел против «социально опасных элементов». На делах конца 1920-х – начала 1930-х гг. чекисты оттачивали технологии массовых арестов и фальсификации дел.

Постепенно сфера деятельности спецслужб расширялась: в апреле 1930 г. в составе ОГПУ было создано управление лагерей (ГУЛАГ), ему передали и руководство милицией. В июле 1934 г. ОГПУ преобразовали в наркомат внутренних дел (НКВД), ему подчинялись архивы и загсы. В 1936 г. кадрового чекиста Генриха Ягоду на посту наркома сменил сталинский выдвиженец, партфункционер Николай Ежов – ключевой исполнитель Большого террора 1937–1938 гг. Чекисты соревновались в жестокости к арестованным и в требованиях увеличить лимиты на расстрелы и аресты: инициатива с мест следовала за директивами центра. «ЦК ВКП разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 г. с разрешения ЦК ВКП <...> метод физического воздействия был загажен мерзавцами Заковским, Литвиным, Успенским и другими <...> Но этим нисколько не опорочивается сам метод, поскольку он правильно применяется на практике», – отмечалось в январе 1939 г. в шифротелеграмме, подписанной Иосифом Сталиным. Поэтому после замены Ежова на Лаврентия Берию на спад пошли репрессии, но не жестокость к подследственным.

В феврале 1941 г. НКВД разделили на два наркомата – НКВД и наркомат госбезопасности (его возглавил Всеволод Меркулов), которому передали внешнюю разведку, контрразведку и охрану высших чинов. В НКВД остались внутренние, пограничные и конвойные войска, лагеря и милиция. Организационные преобразования продолжались и в годы Великой Отечественной: в июле 1941 г. два наркомата объединили, в апреле 1943 г. снова разделили.

Полномочия органов безопасности существенно сократились после смерти Сталина и казни Берии в 1953 г. В 1954 г. МГБ заменил КГБ при Совете министров СССР. В действительности органы безопасности подчинялись политбюро, но из их подчинения вывели внутренние войска, органы исполнения наказаний, госархивы и загсы. В хрущевский и брежневский периоды репрессии стали точечными, но это не повлияло на уверенность чекистов в собственной правоте в борьбе с диссидентами и профилактике потенциальных «антисоветчиков»: КГБ оставался все тем же «вооруженным отрядом партии», что и ВЧК при Феликсе Дзержинском.

В первые постсоветские годы спецслужбы подверглись серии масштабных реорганизаций. КГБ стало сначала Агентством федеральной безопасности РСФСР, потом министерством безопасности России, которое сначала пытались объединить с МВД (указ Бориса Ельцина был отменен в январе 1992 г. Конституционным судом), а затем разделили на службу внешней разведки, погранслужбу, контрразведку, агентство правительственной связи и информации и службу охраны. Но важнее были не структурные, а смысловые перемены: под сомнение были поставлены бесконтрольность спецслужб, право внесудебного вмешательства в жизнь граждан и общества. Был рассекречен ряд документов, продемонстрировавших беззаконие и произвол чекистов в советские годы.

Однако после прихода во власть когорты бывших сотрудников госбезопасности ситуация радикально изменилась, а новые руководители спецслужб вновь стали претендовать на исключительность. Сказанные в далеком 2000 году слова бывшего директора ФСБ Николая Патрушева о «новых дворянах» реализовались чрезвычайно быстро. Выходцы из ФСБ заняли ключевые посты во многих сферах госуправления и экономики. ФСБ вернула под свой контроль погранслужбу и ФАПСИ, добилась вывода из компетенции судов присяжных дел о терроризме и шпионаже и принятия новых, расширенных трактовок статей о нарушении гостайны. Современные чекисты научились охранять государственные интересы с пользой для собственного статуса и материального положения. Они встречают свой профессиональный праздник с полной уверенностью в завтрашнем дне.

Руководители советских и российских спецслужб о чекистах и чекизме