Статья опубликована в № 4630 от 14.08.2018 под заголовком: Бесконечная весна Думы

Бесконечная весна Думы

Политолог Екатерина Шульман подводит итоги рекордно длинной весенней сессии
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Парламентское время идет по особому календарю, напоминающему больше учебный, чем общечеловеческий. Единицей думской цикличности является не год (год в Думе мало что значит), а созыв (правильные парламентарии произносят это слово с ударением на первом слоге, с тем же алогичным стремлением к искажению основных терминов своей профессии, повинуясь которому жрецы углеводородов переставляют ударение в слове «добыча»). Внутри созыва существуют две сессии: весенняя и осенняя. Весенняя начинается после нового года и продолжается, как показывает опыт последних лет, настолько долго, насколько депутатский корпус готов пожертвовать своими летними отпусками. Осенняя сессия начинается в сентябре и заканчивается несдвигаемой датой – концом декабря.

Весенняя сессия не только всегда длиннее осенней хронологически – она еще и разнообразней ее содержательно. Центральное событие каждой осенней сессии – бюджетный процесс, рассмотрение и принятие проекта федерального бюджета и бюджетов социальных фондов (Пенсионный фонд, ФСС, ФОМС) и отчетов об исполнении прошлогодних бюджетов. По этой причине в общем объеме рассматриваемых законопроектов осенью всегда будут доминировать правительственные инициативы. Расширенно понимаемая же «весна» – время депутатского творчества.

В 2018 г. расширяемость весенней сессии была доведена до новых пределов. Хотя последнее пленарное заседание состоялось 26 июля, назвать сессию завершенной нельзя: до 1 августа включительно продолжались публичные и непубличные подведения итогов, а уже 21 августа случится то, что можно назвать центральным событием сессии, – парламентские общественные слушания по проекту закона о повышении пенсионного возраста.

Занимательная арифметика

Рекордная по продолжительности сессия оказалась выдающейся и по производительности: 50 пленарных заседаний (для сравнения: весной 2017 г. их было 44, весной 2013 г. – 41). По количеству пленарных заседаний весна-2018 может сравниться только с весной-1999 – тогда из 50 заседаний три были посвящены обсуждению процедуры импичмента.

Ритуальные мероприятия заняли и некоторое количество заседаний этого года: в частности, палата утвердила кандидатуру нового главы правительства. Поскольку кандидатура эта не блистала новизной, формальная процедура утверждения могла запомниться разве что тем, что тогда впервые публично прозвучало обещание в ближайшее время внести в Думу проект повышения пенсионного возраста. В отличие от многих обещаний, раздаваемых на мероприятиях такого рода, это было в точности исполнено.

Производительность труда – вовсе не первая парламентская добродетель. Никому не нужны рекорды по выплавке максимального количества новых законов в единицу времени. Более того, горькие опыты предыдущих лет научили бизнес и общественность ценить правовую стабильность. Трудно проникнуться энтузиазмом по поводу «разбора законодательных завалов» – массового отклонения залежавшихся инициатив предыдущих созывов, в котором руководство Думы видит нечто вроде гигиенического долга. Хотя надо признать, что если законопроект-перестарок успел пройти первое чтение, то ничего нового на ту же тему внести нельзя, пока ранее принятый не отклонен.

Всего за сессию Дума рассмотрела 978 законопроектов, что меньше, чем в 2017 г. (1080), но значительно больше, чем в 2013 г. (653). В третьем, окончательном, чтении было одобрено 339 федеральных законов, что превосходит достижения и 2017 г. (228), и 2013 г. (211).

Базового статистического соотношения «среди внесенных больше депутатских, среди принятых – правительственных» долгая весенняя сессия не изменила, но интересные метаморфозы наблюдаются у парий законотворческого процесса – региональных заксобраний, которые, как известно, вносят в Государственную думу довольно много проектов, но почти все они безжалостно отклоняются депутатским корпусом.

В ожидании выборов 2016 г. рабочая гипотеза состояла в том, что возвращение в Думу одномандатников, теснее депутатов-списочников связанных с региональными, а не с партийными и федеральными элитами, несколько повысит эффективность законотворчества заксобраний. Не прошло и двух лет работы нового созыва, как гипотеза эта начала подтверждаться, но своеобразно: региональных инициатив стало значительно меньше, но шансы на одобрение у них возросли. Выраженная в процентах законотворческая эффективность региональных заксобраний, составлявшая в 2013 г. 8%, в 2017 г. – 5%, в 2018 г. возросла до 18% (у депутатов – 19%). При этом самих вносимых проектов стало меньше: 102 весной 2018 г. против 210 весной 2013 г.

Можно приписать происходящее благотворному влиянию Совета законодателей (совещательного органа, объединяющего представителей верхней и нижней палат), который, по официальной информации, призван покровительствовать региональным законопроектам, если б можно было понять, чем он занимается и каковы его полномочия.

Разумеется, само по себе региональное происхождение никак не признак качества: как раз в 2013 г. одним из редких примеров одобренной Думой региональной инициативы стал печально известный закон о пропаганде «нетрадиционных семейных ценностей» – блестящая идея новосибирского заксобрания. Тем не менее региональные легислатуры в те моменты, когда они не озабочены вопросами половой морали, все же стоят чуть ближе к земле, чем федеральные органы власти, и их законодательные идеи заслуживают большего, чем автоматическое отклонение.

Обязательная программа

Дисциплинированное одобрение парламентом бюджетонаполняющих правительственных инициатив – повышения НДС или внедрения нефтяного налогового маневра – не представляет никакого интереса для наблюдателя, поскольку не содержит элемента новизны. Можно отметить разве что соблюдение регламентных норм и похвальный отказ от практики ускоренных рассмотрений: 30 календарных дней от первого чтения до второго – это лучше, чем принятие «в первом чтении и в целом» в один день, потому что Минфину очень срочно надо.

Столь же рутинны, начиная как минимум с 2014 г., упражнения в конфискационном законотворчестве: новеллы по взиманию с граждан денег под разными предлогами. К этому разряду отнесем повышение госпошлины на выдачу загранпаспортов с электронным носителем (с 3500 до 5000 руб.) и водительских прав (с 800 до 1500 руб.), введение штрафов за анонимайзеры и новые права банков по блокированию «подозрительных транзакций». В качестве некоторой компенсации можно рассматривать повышение МРОТ до 11 163 руб. и очередное продление дачной амнистии.

Исполняя поручения правительства по добыче денег из граждан, Дума не забывала и себя: политика перевода партий на бюджетное финансирование, с ее очевидными финансовыми и политическими резонами, продолжает внедряться: вслед за повышением в прошлом году цены голоса, полученного на парламентских выборах, резко возросла и премия за набранные на президентских выборах больше 3% голосов – с 20 до 152 руб. за голос. От разорения бюджет спасает только то, что основной кандидат у нас не партийный, а самовыдвиженец. Но если на следующих президентских выборах победит кандидат от партии, эта партия озолотится.

Парламентский ордер

Украшается Дума не только ударным трудом, но и внешне расцветает, благоустраиваясь архитектурно. Судя по всему, идея строительства отдельного парламентского центра, призрак которого смутно витал то на Цветном бульваре, то в Нагатинской пойме, похоронена окончательно, как несовместимая с политикой государственной скромности и экономией бюджетных средств. Кроме того, никто не хочет уезжать далеко от Кремля. Вместо этого решено, во-первых, восстановить Троекуровские палаты, десятилетиями скрывавшиеся под покровом зеленой марли во внутреннем дворе так называемого нового здания Госдумы в Георгиевском переулке. После реставрации в особняк переедут два думских комитета: по международным делам и по делам СНГ. Реновации подвергнется и зал пленарных заседаний, и не как раньше, в невинном стремлении освоить деньги на ремонт, а на строго научной основе. Руководство палаты и ее экспертно-аналитическое управление ознакомились с монументальным трудом амстердамского архитектурного бюро XML, опубликовавшего схемы залов пленарных заседаний всех 193 парламентов мира с анализом типов рассадок и их соотношения с политическими режимами. Всего способов организации пленарных залов обнаружилось пять. Государственная дума сидит в помещении бывшего Госплана, где кресла сгруппированы примерно как в кинотеатре, с местами для слабовидящих впереди и местами для поцелуев у задней стенки. Такая рассадка встречается еще в Китае, Северной Корее и Бразилии. Четыре оставшихся метода: амфитеатром, как в римском сенате и французском национальном собрании, кругом и полукругом, как в скандинавских тингах, и двумя оппонирующими рядами скамей, как в двухпартийных системах англосаксонского типа. Пока не ясно, какую схему выберут думские реноваторы, но любой из вариантов будет лучше, чем нынешний школьный класс. А пока депутаты будут заседать в зале соседнего Дома союзов.

Окончание в завтрашнем номере «Ведомостей»

Автор — доцент Института общественных наук РАНХиГС

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more