Статья опубликована в № 4737 от 22.01.2019 под заголовком: Видимость толерантности

Когда рост толерантности к чужим не значит снижения ксенофобии

Человека с иной внешностью сменил внешний враг с Запада

Снижение уровня декларируемой нетерпимости к чужакам в России, зафиксированное социологами, отражает не глубинные перемены в общественных настроениях, но скорее изменившийся контекст. Ксенофобия больше не подпитывается государством, а неприязнь к уроженцам республик Северного Кавказа и стран Средней Азии сменилась враждебным отношением к представителям «геополитических врагов».

Результаты недавнего опроса фонда «Общественное мнение» (ФОМ) отражают существенное снижение уровня декларируемой ксенофобии в последние годы. В апреле 2012 г. доли считавших, что многонациональность населения России приносит ей больше пользы, и тех, кто считал, что больше вреда, были равны – по 37%, оставшиеся 26% затруднились с ответом. В 2015 г. полезной многонациональность назвали 45%, вредной – 23%, в конце 2018 г. – 50 и 21% соответственно. Одновременно увеличилась доля респондентов, заявивших, что они не чувствуют неприязни к людям иной национальности, и уменьшилась – тех, кто ее испытывает.

Изменилось не только отношение к «чужим» в целом, но и к перспективе их приезда в места проживания отвечавших. 62% в 2012 г. и 57% в 2015 г. одобряли ограничение въезда представителей некоторых национальностей в свой регион, негативно относились к этой идее 25 и 31% соответственно, в 2018 г. доли сторонников и противников ограничения въезда по этническому принципу сравнялись: по 37%.

Кроме того, с 2015 г. снизилась доля считающих необходимым закрепить законодательно особые права русских (с 31 до 23%) и титульных народов национальных республик (с 30 до 23%). Любопытно, что проведенный в июле 2018 г. опрос «Левада-центра» зафиксировал рост за предшествовавшие три года числа желающих ограничить проживание в России цыган, китайцев, вьетнамцев и – что показательно – украинцев. Одновременно сократилась доля выступающих за такие же ограничения для традиционно вызывающих раздражение уроженцев Средней Азии и Северного Кавказа.

После 2012–2013 гг., когда активно разыгрывалась карта этнической преступности и обсуждалось введение виз со странами СНГ – прежде всего с республиками Центральной Азии, национальная тема меньше используется в политических целях, а конфликты между коренными жителями и приезжими (из других стран и национальных республик России) реже освещаются телевидением и популярными интернет-ресурсами, считает аналитик ФОМа Ирина Осипова. Свою роль могло сыграть и сокращение числа работавших в России мигрантов из-за кризиса и отчасти чемпионат мира по футболу. Однако речь не идет о существенном снижении уровня ксенофобии как таковой, считает директор центра «Сова» Александр Верховский. Изменился образ врага: человека с иной внешностью и обычаями вытеснил внешний враг на Западе, чей образ подпитывается госпропагандой. А вот доля пожаловавшихся социологам на оскорбления или притеснения по национальному признаку за последние три года не изменилась.

Выбор редактора
Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more