Статья опубликована в № 4832 от 13.06.2019 под заголовком: Иван Голунов свободен: что дальше

Беспрецедентное дело Ивана Голунова: что дальше

Почему освобождение одного журналиста не решает проблему

Иван Голунов снова свободен, его доброе имя восстановлено – теперь и для тех, кто не верил в его невиновность. Уголовное дело против него о покушении на сбыт наркотиков прекращено из-за отсутствия доказательств; с него сняты все обвинения. С момента задержания Голунова до прекращения дела, о котором объявил лично министр внутренних дел Владимир Колокольцев, прошло всего пять суток. Это беспрецедентно быстрая реакция власти на беспрецедентно сильное возмущение общества фальсификацией дела и его, общества, моральная победа: оно добилось, чтобы невиновный человек не был осужден.

Дело против Голунова фактически закончено. Но дело против системы, в которой стало возможно такое беззаконие, только начинается – иначе такие дела обязательно будут возникать снова и снова. Закон должен соблюдаться всеми и для всех – только тогда победа будет окончательной.

Дело корреспондента отдела расследований «Медузы» (он много писал о теневом бизнесе и коррупции) началось так, как начинаются, наверное, сотни похожих дел. Он был задержан в центре Москвы 6 июня, полицейские нашли у него в сумке пакет с наркотиками, спустя сутки без сна ему предъявили обвинение в покушении на сбыт наркотиков. Голунов отрицал вину, не верили в нее и коллеги и знакомые журналиста, считавшие, что это месть кого-то из героев его статей – по мнению самого Голунова, за уголовным делом стояли люди из его расследования о переделе похоронного бизнеса в Москве.

Голунов не был публичной фигурой, но на его защиту быстро поднялось множество людей – не только друзей и коллег-журналистов, но и лично с ним незнакомых. Такой акции солидарности Москва не видела давно. Сошлось сразу несколько факторов: очевидная надуманность обвинения, демонстративная жестокость полицейских и, наконец, прямая ложь – сайт ГУВД опубликовал фотографии нарколаборатории якобы в квартире журналиста, но в реальности сделанные в другом месте. Голунов еще находился в УВД, когда перед зданием ГУВД Москвы на Петровке, 38, начались одиночные пикеты, не прекращавшиеся даже ночью; 8 июня сотни людей пришли ждать решения по мере пресечения к Никулинскому райсуду. 10 июня был закрыт сбор подписей под требованием освободить Голунова – их было почти 8000. В тот же день «Ведомости», РБК и «Коммерсантъ» впервые в своей истории вышли с одинаковой первой полосой «Я/Мы Иван Голунов» и требованием тщательного расследования дела. На 12 июня был запланирован несогласованный митинг в поддержку Голунова. Он обернулся задержанием, по данным «ОВД-инфо», 420 человек, среди которых было много журналистов: это был, надо думать, ответ полиции СМИ.

В целом градус и масштаб возмущения делом Голунова оказались беспрецедентными и привели к беспрецедентным же последствиям: не к отдельным и часто символическим мелким уступкам, а к полному и стремительному отказу от уголовного преследования с формулировкой, которая полностью реабилитирует Голунова и косвенно признает ошибки правоохранителей. Власть фактически нарушила свои же неписаные правила – не поддаваться давлению и не сдавать своих.

Есть ли тут повод праздновать победу? Да: честное имя Голунова восстановлено, он свободен; общество почувствовало свою сплоченность и силу; власть продемонстрировала, что не всегда может позволить себе игнорировать острое недовольство граждан.

Но тут важно не терять ощущения масштаба происходящего. Едва ли круг причастных к фабрикации дела Голунова ограничивается двумя высокопоставленными полицейскими, отставку которых анонсировал министр. Их очевидно больше, и наказаны должны быть все, кто своими действиями превратил пять дней жизни невиновного человека в кошмар. Правда, судебная статистика по трем статьям, предусматривающим наказания за преступления такого рода, неутешительна. За последние пять лет за незаконные задержание или арест (ст. 301 УК) не был привлечен к ответственности ни один человек, за привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК) – семь. Сколько-нибудь массовая (от 39 до 56 осужденных ежегодно) – только статья за фальсификацию доказательств (ст. 303 УК). Однако из 239 осужденных в 2014–2018 гг. 99 получили условные сроки, 80 были освобождены от наказания по амнистии, к реальному лишению свободы (не больше трех лет) был приговорен 21 человек. При столь снисходительном отношении к преступлениям, которые дискредитируют правоохранительные органы и, если говорить шире, государство, вряд ли следует удивляться произволу силовиков: они могут быть уверены, что, даже если их махинации будут обнаружены (что само по себе маловероятно), им едва ли грозит тяжелое наказание.

Еще важнее не терять из виду стратегическую цель: такие истории, как дело Ивана Голунова, не должны повторяться – ни с кем, никогда. Закон должен соблюдаться всеми и для всех, а его нарушение теми, кто призван его охранять, преступно вдвойне. И «наркотические» статьи УК не единственные, которые идут в дело для «улучшения» полицейской статистики или наказания неугодного кому-то человека: тут и мошенничество, и экстремизм, и даже детская порнография.

Очевидно, что дезинфекция правоохранительной системы – крайне важный, но сложный и долгий процесс, затрагивающий интересы множества людей во власти и вне ее: сопротивление будет сильным. Он снова потребует от тех, кто добивался освобождения Голунова, настойчивости, солидарности и неослабевающего давления на власть. Но теперь мы уже знаем, что мы на это способны и что это работает.

Голунов – на свободе. Фотографии

Читать ещё
Preloader more