Что делать с неформальной занятостью в России

Без устойчивой системы соцстраха и роста числа рабочих мест попытки искусственного перемещения людей из неформального сектора в формальный будут контрпродуктивными, считает экономист Всемирного банка Апурва Сангхи
Основная причина роста неформальной занятости кроется в отсутствии рабочих мест в формальном секторе /Максим Стулов / Ведомости

Уровень неформальной занятости в России вызывает озабоченность в контексте устойчивости бюджета, производительности и социальной защиты. Как следует из недавно опубликованного доклада Всемирного банка, который подводит итог двухлетнему изучению этого вопроса, по состоянию на 2016 г. доля неформально занятого населения оценивалась в диапазоне от 15,1 до 21,2%, или от 10,9 до 15 млн человек.

Вместе с тем по сравнению с другими странами со средним уровнем доходов в России доля неформальной занятости не выглядит столь высокой. Например, в таких странах, как Казахстан и Турция, где показатели ВВП на душу населения близки к российским, доля неформальной занятости выше: 30% и 33% соответственно. Тем не менее доля неформального сектора растет. Более того, недополученные доходы бюджета из-за непоступления платежей от работников неформального сектора, согласно оценкам, составляют от 1 до 2,3% ВВП.

Почему растет неформальная занятость? Принято считать, что типичными факторами, связанными с неформальной занятостью, являются вид экономической деятельности, демография и миграция. Однако рост неформальной занятости нельзя объяснить исключительно изменениями отраслевой и демографической структуры рабочей силы. Так, в период с 2010 по 2015 г. уровень неформальной занятости в сельском хозяйстве увеличился с 45,8 до 54%; в промышленности – с 7,8 до 11,3%, в секторе негосударственных услуг – с 21,7 до 27,3%, а в секторе государственных услуг – с 2,8 до 4,7%.

Иными словами, изменение состояния неформальной занятости обусловлено ее ростом во всех отраслях, а не смещением занятости в те отрасли, где это явление более распространено и где, как принято считать, приток неформально занятых наиболее заметен (строительство или сельское хозяйство).

Скорее рост неформальной занятости отмечается во всех отраслях – особенно среди работников, не имеющих хотя бы начального высшего образования. В 2016 г. вероятность неформальной занятости среди работников, имеющих, как минимум, неполное высшее образование, была на 24,2 процентного пункта ниже, чем у работников с базовым уровнем образования.

На первый взгляд может показаться, что неформальная занятость характерна для мигрантов: в 2016 г. на долю мигрантов приходилось 26,2% неформально занятого населения по сравнению с 15,7% среди российских работников. Поскольку мы не располагаем полным набором данных, для оценки связи между миграцией и неформальной занятостью потребуется более углубленный анализ. Однако основная причина роста неформальной занятости кроется в отсутствии рабочих мест в формальном секторе. Средние и крупные предприятия почти не создают новых рабочих мест.

На что необходимо обратить внимание разработчикам социально-экономической политики? В нашем докладе мы выделили три решающих аспекта, влияющих на состояние российского неформального сектора: регулирование рынка труда, налоги и пособия, а также мобильность трудовых ресурсов.

Несмотря на ряд схожих с другими странами черт, российское трудовое законодательство в некоторых аспектах чрезмерно жесткое. Такие меры регулирования наиболее болезненно сказываются на субъектах малого и среднего предпринимательства. Они включают ряд избыточных положений, в частности, касающихся трудовых договоров и увольнений по сокращению штатов, поэтому их следовало бы пересмотреть.

По сравнению со странами ОЭСР/ЕС налоговая политика и пособия в России не оказывают серьезного дестимулирующего воздействия на поиск работы или сверхурочную занятость. В действительности пособия по безработице в России, возможно, слишком низкие, поэтому они не стимулируют работников к поиску работы. Внедрение продуманной системы страхования от безработицы и объединение большого числа небольших пособий в более крупные пособия на основе проверки доходов/нуждаемости может послужить стимулом для регистрации населения на бирже труда и последующего поиска формальной занятости.

Более того, в отличие от других стран влияние бюджетных инициатив в России, таких как налоговый маневр «22/22» (предложенный в 2017 г.), нацеленных на снижение издержек, связанных с формальной занятостью, за счет сокращения страховых взносов, как оказалось, невелико. Это может отчасти объясняться тем, что занятые в неформальном секторе в настоящее время получают социальные или медицинские пособия, практически не уплачивая взносы.

Ситуация с межотраслевой мобильностью в России сопоставима с большинством развитых экономик, тогда как межрегиональная мобильность становится главной причиной жесткости рынка труда. Предприятия не могут беспрепятственно нанимать или удерживать сотрудников исходя из своих хозяйственных потребностей, а работники не могут свободно перемещаться в те сферы, где они востребованы. Поскольку неформальная занятость реагирует на другие искажения в экономике, отсутствие мобильности может порождать дальнейший рост неформального сектора.

Для решения проблемы неформального рынка труда в России не существует одного простого рецепта. Напротив, выводы нашего доклада указывают на триединый подход к разработке экономической политики, которая позволит обеспечить, во-первых, большую гибкость некоторых аспектов трудового законодательства на основе более эффективного правоприменения, во-вторых, более устойчивую систему социального страхования на основе более продуманных пособий по безработице и, в-третьих, более мобильную рабочую силу. Наиболее эффективным противодействием росту неформальной занятости является скорейшее создание рабочих мест в формальном секторе.

Кроме того, целесообразно взглянуть на вопрос неформальной занятости с другой стороны. В России сложилось необычное равновесие на рынке труда, которое достигается за счет сокращения заработной платы, а не численности занятых. По мере того как рынок труда будет становиться более гибким, в России может возникнуть более привычное равновесие, хотя у него есть и обратная сторона: безработица будет становиться более волатильной, при этом зарплаты будут более стабильными.

В связи с этим ключевыми условиями являются более устойчивая формальная система социального страхования, предоставляющая адресные стимулы и пособия по безработице, и рост рабочих мест в экономике. До тех пор попытки искусственного перемещения занятых из неформального сектора в формальный будут контрпродуктивными. В течение переходного периода снижение пагубного воздействия неформальной занятости будет зависеть от того, насколько эффективно государство справляется со своей задачей и от степени доверия граждан к государству. В конечном счете такое двустороннее взаимодействие станет не менее важной мерой, чем остальные.

Автор — ведущий экономист Всемирного банка по Российской Федерации