Зачем «Сургутнефтегазу» заниматься ценными бумагами

Акции компании выстрелили на новостях о создании специализированной «дочки», но что за этим стоит, инвесторы могут только гадать
Марина Лысцева / ТАСС

«Деньги не лежат [в банках], они работают», – говорил буквально два месяца назад гендиректор «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов (он руководит компанией уже 35 лет) в ответ на вопрос, не планирует ли компания потратить свои огромные запасы. Она их копила много лет. Логика Богданова: «Сургутнефтегаз» не должен зависеть от банкиров, надо полагаться на собственные силы.

Деньги «Сургутнефтегаз» размещал в разных банках – в основном на валютных счетах. Благодаря росту курса доллара накопления выросли до 2,95 трлн руб. В отдельные годы, когда рубль особенно сильно слабел, финансовые накопления в чистой прибыли превышали доходы, полученные от нефтегазовой деятельности. А в 2014 г. кубышка «Сургутнефтегаза» превысила капитализацию самой компании. Сейчас это самая богатая компания страны, что, несомненно, без поддержки государства вряд ли было бы возможно.

«Будут хорошие активы – будем покупать активы», – отвечал Богданов на вопрос, на что компания планирует потратить деньги. Из крупных приобретений на счету «Сургутнефтегаза» покупка лицензий на Талаканское месторождение в 2004 г. за $61 млн и месторождение им. Шпильмана в 2012 г. за $1,5 млрд. Эти сделки по крайней мере укладываются в его стратегию: бурить и добывать нефть только в России (сейчас компания четвертая по добыче). Но неожиданной и странной была покупка в 2006 г. доли венгерской MOL. Венгрия была категорически против нового акционера, не пускала на собрания, «Сургутнефтегаз» сдался и продал актив. А в 2014 г. стало известно, что с «Сургутнефтегазом» была связана компания «Байкалфинансгруп», купившая основной актив ЮКОСа – «Юганскнефтегаз», который затем достался «Роснефти». На момент аукциона в 2004 г. у «Сургутнефтегаза» была возможность приобрести «Юганскнефтегаз».

О каких-либо других крупных сделках компании не известно. Возможно, и сам Богданов (или тот, кто это решает) пока не решил, что делать с этим богатством. Но деньги «Сургутнефтегаза» не давали и не дают другим спокойно спать. Правительство думало о раскулачивании компании: в 2015 г. рассматривало возможность покупки «Сургутнефтегазом» 19,5% акций «Роснефти», сообщало Bloomberg. А аналитики в 2016 г. гадали, решится ли Богданов распечатать кубышку для участия в приватизации «Башнефти». «Сургутнефтегаз» покупать ничего не стал.

Неясность судьбы этих денег, а главное – структуры акционеров подогревает интерес к компании. Кто настоящие владельцы «Сургутнефтегаза» (у него нет акционеров с долей более 5%) – тайна за семью печатями.

На прошлой неделе инвесторов взбудоражила новость, что новая дочерняя компания «Сургутнефтегаза» – ООО «Рион» будет вкладывать и управлять ценными бумаги. Акции «Сургутнефтегаза» за три дня выстрелили на 27% (капитализация – 1,75 трлн руб.). Участники рынка решили, что накопленные деньги «Рион» начнет вкладывать в акции материнской компании. Но часть инвесторов заподозрили, что это может быть способом сэкономить на дивидендах: «Сургутнефтегаз» может перевести часть своих накоплений в «Рион» и эти средства перестанут отражаться в отчетности. Ведь компания никогда особо не заботилась о миноритариях.

Зачем слишком консервативному «Сургутнефтегазу» вдруг заниматься ценными бумагами? Сама компания пояснений не дает, а инвестсообществу остается пока только гадать, что за этим стоит. Будет ли «Рион» действительно инвестировать в ценные бумаги или он нужен исключительно для операций внутри самого «Сургутнефтегаза», к примеру с его тайными акционерами, казначейским пакетом (до 2002 г. он был на балансе компании), банками, в которых хранятся деньги? Вряд ли ответ – первый вариант.