Агенты несвободы

Там, где власть отказывает гражданам в праве быть недовольными по собственной инициативе, признание оппозиции иностранными агентами неизбежно
Александра Астахова / Ведомости

Новость о включении Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) Алексея Навального в реестр НКО – иностранных агентов можно назвать новостью чисто формально: удивительно тут, наоборот, то, что государство не воспользовалось этой возможностью ошельмовать и усложнить жизнь организации раньше. Это закономерный итог работы государственной машины в стране, руководители которой искренне, похоже, уверены, что граждане не могут по собственной воле и разумению быть недовольны властью – только за деньги и непременно чужие.

О включении ФБК в реестр иноагентов стало известно из пресс-релиза на сайте Минюста. ФБК стал седьмой НКО, получившей в 2019 г. статус иноагента. Столько же, согласно отчету Минюста перед Госдумой, их было за весь 2018 год (из них три были включены в реестр по собственной инициативе). Иноагентами – по закону – считаются НКО, получающие иностранное финансирование и занимающиеся тем, что государство может счесть «политической деятельностью», а это может быть практически все, что угодно, – от проведения соцопросов до проведения круглых столов. В Минюсте заявили, что деньги ФБК получил от двух компаний из США и Испании (около 140 000 руб.; всего в 2018 г. ФБК получил 58 млн руб. пожертвований), директор ФБК Иван Жданов в ответ написал в Facebook, что иностранных денег фонд никогда не получал и работает на пожертвования только граждан России и что решение будет обжаловано. Минюст ссылается на данные собственной проверки, но не исключено, что материал был получен силовиками в ходе следствия по так называемому «делу об отмывании» 75 млн руб. (сначала – миллиарда) пожертвований, в рамках которого у сотрудников ФБК были арестованы более 200 счетов, в том числе личных.

Статус иноагента технически обременительный и политически и этически дискриминационный (хотя само российское государство так не считает). Такие НКО должны предоставлять в Минюст больше отчетности и все материалы сопровождать пояснением о своем особом статусе. Отсутствие такого пояснения – повод для многотысячных штрафов, именно поэтому многие не признающие законность внесения в реестр иноагентов НКО все-таки вынуждены его публиковать.

Арсенал средств, с помощью которых государство может осложнить жизнь неудобным НКО, велик, давление часто идет по всем фронтам сразу. Но в стране, где руководство одержимо идеями злокозненного влияния извне и видит его во всех проявлениях недовольства (вот и московские протесты против недопуска независимых кандидатов на выборы Совет Федерации уже назвал инспирированными извне), иначе и быть не может. Это одно из самых очевидных проявлений чекистского видения мироустройства, где никто органически не может иметь свое мнение, тем более отличное от мнения единственно верного.