Как провал дипломатии привел к финской войне

Историк Павел Аптекарь о цене дипломатического кризиса 80-летней давности
РИА Новости

80 лет назад, 26 ноября 1939 г., СССР обвинил Финляндию в артобстреле приграничной деревни Майнила на Карельском перешейке и гибели бойцов Красной армии. Начавшаяся вскоре советско-финляндская война стала следствием серии политических и военных просчетов, чрезмерной уверенности Кремля в боевой мощи армии и флота. Она обернулась гибелью десятков тысяч солдат и командиров, жертвами и лишениями для мирного населения.

Нараставшая угроза мировой войны в конце 1930-х гг. вынудила страны Европы уделять больше внимания безопасности. Они стремились укрепить отношения с соседями, усилить армию и возвести укрепления на границах. Между СССР и Финляндией действовал договор 1932 г. о ненападении и мирном урегулировании споров. В мае 1939 г. Хельсинки отверг предложение Берлина заключить пакт о ненападении. Тем не менее Кремль беспокоило, что на узком участке граница проходила в 32 км от Ленинграда, на остальных – в 60–80 км. Секретные консультации СССР и Финляндии о сотрудничестве в случае немецкого вторжения начались весной 1938 г. (с советской стороны их вел сотрудник НКВД Борис Рыбкин), но шли медленно.

Переговоры активизировались после начала Второй мировой войны, осенью 1939 г. К середине октября СССР подписал пакты о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой, предусматривавшие размещение на их территории советских гарнизонов по 20 000–25 000 человек. Похожий договор Кремль надеялся заключить и с Финляндией.

Первый раунд переговоров в Москве начался 12 октября. Делегацию во главе с дипломатом Юхо Паасикиви приняли Иосиф Сталин и Вячеслав Молотов, что подчеркивало значение, придававшееся СССР переговорам. Москва предложила Хельсинки уступить ей ряд островов в Финском заливе, территорию на Карельском перешейке, часть полуостровов Рыбачий и Средний, а также разрешить постройку военно-морской базы на полуострове Ханко. Также предполагалось взаимное разоружение укрепрайонов на перешейке. Взамен СССР обещал Финляндии вдвое большую территорию в Карелии.

Переговоры шли напряженно и дважды приостанавливались для консультаций финской делегации с правительством и парламентскими партиями. Финны были готовы к уступкам, но опасались появления базы на Ханко и не соглашались передать район Койвисто и одноименный остров. Это означало утрату фланга укрепленной полосы на перешейке: финны помнили участь Чехословакии, согласившейся сдать укрепрайон в Судетах и оказавшейся беззащитной перед вторжением нацистов. 21 октября советская сторона представила новую версию соглашения, в ней гарнизон в Ханко сокращался, а граница на перешейке меньше сдвигалась на запад, отмечал участник переговоров Вяйне Таннер. Однако и новая версия предполагала передачу Койвисто СССР. Таннер и Паасикиви вновь попросили паузу.

В Кремле согласились – при этом обе стороны уже готовились к войне. 25 октября началась переброска в Петрозаводск штабов 8-й армии и l-го стрелкового корпуса, 27 октября – перевозка в Карелию трех стрелковых дивизий. Активизировалась и передислокация к финской границе соединений, завершивших поход в Польшу. Финляндия, ранее объявившая частичную мобилизацию, провела новые сборы резервистов.

В Хельсинки продолжали обсуждать пределы уступок. Главнокомандующий армии Карл Маннергейм писал, что финны соглашались перенести границу на перешейке на 30 км западнее и передать СССР форт Ино при условии отказа Москвы от притязаний на Ханко и Койвисто.

Кремль нагнетал обстановку: 31 октября Молотов, выступая в Верховном совете, назвал территориальные уступки Хельсинки недостаточными. Он намекнул, что СССР ожидает большего, а срыв переговоров нанесет «серьезный ущерб Финляндии». 3 ноября финские дипломаты прочитали в «Правде»: «Мы отбросим к черту игру политических картежников <...> Мы обеспечим безопасность СССР, не глядя ни на что, ломая все и всякие препятствия на пути к цели». В тот же день Молотов заявил финнам, что советские требования минимальны и ввиду неудачи переговоров «свое слово должны сказать военные». Таннер и Паасикиви были обескуражены, но на следующий день Сталин предложил перенести базу с Ханко на острова, расположенные восточнее. Финны отказались, ссылаясь на инструкции из Хельсинки. Тем не менее стороны расстались без резкостей: финские делегаты надеялись на продолжение переговоров. Но в Кремле полагали, что дипломатические методы исчерпаны.

При этом командование Красной армии имело устаревшие представления о прочности финской обороны: советская разведка не получала сведений о возведенных в 1938–1939 гг. укреплениях на перешейке. Оно также недооценило уровень боеготовности финской армии и ее умение вести маневренную войну в лесисто-болотистой местности и трудности снабжения войск при скудной дорожной сети.

К середине ноября на границе с Финляндией находилось 20 стрелковых дивизий и четыре танковые бригады – втрое больше обычного. 11 ноября нарком обороны Климент Ворошилов распорядился создать 106-ю стрелковую дивизию во главе с «красным финном» – комбригом РККА Акселем Анттилой, ставшую основой формирования Финской народной армии. 17 ноября Ворошилов в приказе № 0205 установил полосы наступления каждой из четырех армий и поставил им конкретные боевые задачи, уточнив, что дату перехода границы сообщат позднее. План наступления 9-й армии от 25 ноября предусматривал, что ее дивизии дойдут до Ботнического залива за 20 дней.

Советская пресса активизировала пропагандистскую кампанию против Финляндии и называла ее руководителей «гороховыми шутами». 26 ноября Молотов заявил финскому посланнику Аарно Ирие-Коскинену, что от обстрела финской артиллерией деревни Майнила погибли четверо и были ранены девять бойцов и командиров РККА. Он потребовал от Финляндии извиниться и отвести войска на 30–35 км от границы. На следующий день финны предложили отвести войска обеих стран и создать совместную комиссию по расследованию инцидента. Сейчас установлено, что расположенный в Майниле 68-й стрелковый полк 70-й дивизии не нес потерь ни 26 ноября, ни в предыдущие и последующие дни. Однако Молотов назвал 29 ноября финскую ноту «нахальным отрицанием фактов». СССР объявил о прекращении действия пакта о ненападении с Финляндией.

30 ноября Красная армия перешла границу. 2 декабря советские газеты сообщили, что в Терийоки (сейчас – Зеленогорск) местные жители и восставшие солдаты создали правительство Финляндской демократической республики (ФДР) во главе с деятелем Коминтерна Отто Куусиненом. В действительности марионеточное правительство организовали в СССР по указке Кремля, который немедленно заключил с ФДР договор о дружбе и взаимопомощи, удовлетворивший советские планы изменения границ.

4 декабря Молотов принял шведского посланника Вильгельма Винтера, сообщившего наркому о стремлении Финляндии начать новые переговоры с СССР. Молотов ответил, что переговоры с ее «так называемым правительством», покинувшим Хельсинки, невозможны, а межгосударственные отношения урегулированы договором с правительством ФДР.

14 декабря Лига наций исключила СССР из своих рядов как агрессора. Кремль высокомерно ответил, что исключение СССР больше навредит Лиге наций, продемонстрировав, что намерен решить финскую проблему силой оружия. Однако очень скоро ход боевых действий показал, что эти надежды были преувеличены.

Автор — историк