Чем партия власти отличается от партии при власти

Спустя 18 лет после создания «Единая Россия» остается институтом и инструментом правящей бюрократии
«Единая Россия» сейчас обеспокоена падением рейтинга /Евгений Разумный / Ведомости

За 18 лет существования «Единая Россия» так и не стала полноценной политической партией, формирующей политическую повестку и кадровые ресурсы власти. Она остается инструментом и институтом, оформляющим решения правящей бюрократии в различных сферах.

1 декабря 2001 г. третий съезд общественной организации Союз «Единство и Отечество» принял решение преобразовать его во всероссийскую партию «Единство и Отечество – Единая Россия». В тот же день состоялся учредительный съезд новой партии. В минувшее воскресенье «Единую Россию» поздравили с днем рождения ее формальный лидер, председатель партии Дмитрий Медведев и секретарь генсовета Андрей Турчак: Медведев заявил, что люди видят результаты работы партии, Турчак призвал сделать партию более открытой и меняться со страной, чтобы победить на парламентских выборах 2021 г. Сочетание бодрых рапортов об успехах и призывов к переменам отражает беспокойство перед выборами и транзитом власти в 2024 г. на фоне роста критичности и недоверия к власти, объединения недовольных вокруг идеи противостояния «Единой России».

«Единая Россия» позиционирует себя как партия власти и преподносит решения государства как собственные, но это вряд ли обоснованно. Ее сложно сравнивать, например, с Институционно-революционной партией (ИРП) Мексики и Либерально-демократической партией (ЛДП) Японии, долгие годы находившихся у власти. Именно партийные структуры ИРП и ЛДП вырабатывали внутреннюю и внешнюю политику, выдвигали лидеров, возглавлявших государство и занимавших ключевые посты в госаппарате. «Единая Россия» же стремится воспользоваться авторитетом своего неформального лидера, президента Владимира Путина, чтобы укрепить свое положение (правда, в последнее время высокие рейтинги президента перестали помогать «Единой России»). В этом смысле «Единую Россию» можно назвать скорее партией «при власти», отмечает политолог Андрей Рябов: ключевые решения принимаются высшей бюрократией, а функцией «Единой России» остается законодательное и отчасти кадровое оформление инициатив исполнительной власти. Это объединение сторонников Путина и власти в целом, и, как показывают соцопросы, значительная часть общества отождествляет «партию власти» с правящей бюрократией вообще безотносительно ее партийности. Такая модель отношений устраивает исполнительную власть: ради сохранения доминирования «Единой России» высшая бюрократия регулярно меняет выборное законодательство, принуждает голосовать за нее бюджетников и проч.

«Единая Россия» сейчас обеспокоена падением рейтинга после пенсионной реформы (среди утраченного электората – женщины предпенсионного возраста). Ее руководство призывает однопартийцев меняться и быть ближе к народу. Запрос на изменения велик в том числе и среди сторонников «Единой России». Но новые вызовы могут войти в противоречие с привычной ролью партии: недаром призыв Путина к партийцам «терзать и трясти чиновников» был многими оценен как комичный оксюморон.