Почему Британия до сих пор не отняла активы у российских олигархов

Доказать незаконное происхождение средств в английском суде весьма сложно
Максим Стулов / Ведомости

Период «коронавирусного апокалипсиса» хорош хотя бы тем, что можно вспомнить позабытые популярные темы. 

Прошло больше трех лет, как Британия приняла Criminal Finances Act 2017. Принятие его сопровождалось многочисленными высказываниями о необходимости борьбы с «грязными российскими деньгами», которые «навезли в Лондон путинские олигархи». В качестве основного средства борьбы с «нечистыми российскими капиталами», коварно проникшими в Британию, рассматривался так называемый Unexplained Wealth Order (UWO) – приказ о необходимости декларирования источника происхождения средств. В средствах массовой информации он часто именовался MacMafia order – по названию сериала (MacMafia) о российской мафии и отмывании денег в британской столице.

По своей правовой сути UWO – гражданско-правовое средство конфискации активов, если у их владельца отсутствует разумное подтверждение дохода (источника) для их приобретения, а также существуют подозрения в связи владельца активов с «серьезной» преступностью. Пять британских государственных агентств были уполномочены законом обращаться в суд с требованиями о вынесении подобных приказов. При получении приказа лицо, которому он был направлен, должно было в установленный срок документально подтвердить источник происхождения средств для приобретения активов или обжаловать обоснованность вынесения приказа. По получении информации о происхождении активов соответствующее агентство должно в течение шести месяцев решить, обращаться ли с заявлением в суд о конфискации активов. Суд также может принять решение об аресте активов на весь срок процесса.

Три года – достаточный срок для того, чтобы судить об эффективности британских усилий в борьбе с коварными российскими олигархами, подрывающими британскую государственность. Хотя, собственно говоря, пока ни один олигарх, как это пишут в титрах к кинофильмам, «не пострадал».

Из наиболее известных дел. Активы, а точнее, 466 000 фунтов стерлингов, пока отняли только у молдавского студента, по несчастливой случайности сына бывшего президента Молдавии Владимира Филата, который отбывает девятилетнее тюремное заключение за хищение более $1 млрд из молдавских банков. Дело было очень понятное и простое: молодой человек приехал в Лондон учиться, сразу снял пентхаус в Найсбридже за 400 000 фунтов и купил Bentley Bentayga за 200 000. Никаких независимых источников дохода у него не было, ничего он объяснить не смог. Судья принял решение о конфискации принадлежащих ему средств, указав, что «скорей всего, деньги являются доходами от незаконной деятельности отца молодого человека».

Крайне небезынтересным было решение судьи по апелляции на вынесение UWO широко известной Замире Гаджиевой – Hajiyeva v National Crime Agency [2020] EWCA Civ 108 (05 February 2020). Она попала в поле зрения контролирующих британских органов, когда напокупала в универмаге Harrod’s товаров на 16 млн фунтов. В отношении Гаджиевой были вынесены два приказа: первый касался ее дома прямо возле Harrod’s, он обошелся ей в 11,5 млн фунтов, второй – гольф-клуба стоимостью 10,5 млн фунтов. Юристы Гаджиевой доказывали, что приказы были вынесены исходя из безосновательной оценки осуждения супруга Гаджиевой, бывшего банкира Джахангира Гаджиева, приговоренного к длительному судебному сроку в Азербайджане. По мнению английских барристеров, банкир был лишен справедливого суда и его оценка как politically exposed person (персоны со специальным политическим статусом) необоснованна. Однако для суда, состоявшего из трех очень авторитетных судей, включая и главного судью лорда Девиса, ситуация оказалась более чем очевидна. Юристы Хаджиевой не смогли убедить суд, что осуждение ее мужа-банкира за серьезное экономическое преступление не должно приниматься во внимание при оценке наличия связи ее доходов с «серьезной преступной деятельностью». Суд также обратил внимание, что официальная зарплата Джахангира Гаджиева на протяжении многих лет составляла от $29 000 до $70 000 в год, что никак не сопоставимо со стоимостью приобретенных активов. Представленный юристами отчет, описывающий финансовое состояние семьи банкира, по мнению суда, «оставил больше вопросов, чем ответов». Таким образом, сейчас Замира Гаджиева и ее юристы должны попытаться объяснить, откуда взялись десятки миллионов фунтов на очень дорогие покупки, а если их объяснения не удовлетворят National Crime Agency, то начнется судебный процесс конфискации активов.

Казалось бы, дела и молдавского студента, и леди из Harrod’s знаменуют убедительную победу National Crime Agency над грязными деньгами в Британии. Но то были очень легкие цели.

Уже в следующем публичном процессе члены семьи бывшего президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, так же, как и в случае с Замирой Гаджиевой, оспаривали обоснованность вынесения UWO в отношении трех дорогостоящих домовладений. Стоимость домов составляла около 100 млн фунтов. Представители семьи Назарбаевых назвали вынесение приказов наглыми инсинуациями и попытками очернения репутации семьи и наняли одного из ведущих английских барристеров, Клэр Монтгомери – она королевский адвокат, Queen’s Counsel.

Несколько недель назад судья, находившийся в режиме самоизоляции, вынес решение NCA v Baker & Ors [2020] EWHC 822 (Admin), в котором указал, что National Crime Agency, говоря не юридическим языком, «высосало дело из пальца». Судья указал, что по закону должны быть установлены следующие обстоятельства:

– должно быть [с учетом требований разумности] установлено, что лицо, в отношении которого вынесен приказ, владеет «подозрительным» имуществом;

– должно быть установлено, что имущество стоит дороже 50 000 фунтов;

– должно быть установлено, что у ответчика недостаточно доходов для приобретения подобной собственности;

– должно быть установлено, что либо ответчик, либо связанное с ним лицо были связаны с «серьезной преступностью».

NCА смогло в суде подтвердить только, что стоимость активов была выше 50 000 фунтов, что, собственно говоря, доказывать было и не надо. 

В сокращенном виде основные аргументы судьи можно суммировать следующим образом:

– факт владения активами через офшорные компании и трасты ничего не доказывает и не является сам по себе предосудительным, часто это делается из налоговых соображений или соображений конфиденциальности;

– трасти и компании, формально владеющие активами, не являются реальными собственниками активов и адресовать им UWO необоснованно. Они никаких преступлений не совершали (трасти, кстати, уважаемые английские юристы).

Фактическими владельцами активов являются старшая дочь Назарбаева Дарига и ее старший сын Нурали Алиев. Внук на активы получил совершенно законные кредиты, дочь – одна из богатейших женщин Казахстана. Никаких доказательств их причастности к «серьезным преступлениям» не представлено. 

NCА настаивало, что средства, потраченные на покупку активов, были так или иначе связаны с Рахатом Алиевым (бывший муж Дариги Назарбаевой, она развелась с ним более 10 лет назад) – а он обвинялся в серьезных преступлениях и в Казахстане, и в Австрии, где поселился. Австрийские правоохранители арестовали его по делу об убийстве и похищении людей, и он внезапно умер в тюрьме в 2015 г. Однако NCA никаких данных о «связи» средств, потраченных родственниками Назарбаева на активы, с Алиевым не представило – и суд решил, что активы были приобретены на «чистые» деньги.

Требования NCA об объяснении источника происхождения средств на приобретения недешевых домов в Лондоне семьей Назарбаева были признаны необоснованными. Агентство обещало обжаловать решения суда, но эксперты оценивают его шансы не очень высоко. 

Вывод из практики охоты на «грязные российские деньги в Лондоне» на удивление прост. Можно сколько угодно трепать языком, что у какого-то олигарха или чиновника «незаконные деньги» и он что-то там «разворовал». Это может быть «очевидно» для блогеров и журналистов. А вы принесите четкие и понятные формальные доказательства для английского суда, а не приводите домыслы и слухи из газет. Точно так же и любой российский руководитель госкорпорации положил бы перед судом справку о доходах и пару соглашений о займе – и все бы умылись на вопрос «а откуда у него в Лондоне такой пентхаус» (если бы был). И это дело еще не дошло до реальных российских олигархов. А что такие «матерые акулы», как всем известные российские богачи, проживающие сейчас в Британии, еще хлеще раскатают британских правоохранителей, и сомневаться не приходится. Так что Британии с «грязными российскими деньгами» еще очень долго бороться придется.

Главное ведь – не ставить себе абсолютно не достижимые цели.