Как россиян выдают из Лондона

Своих оставляют, чужих экстрадируют легко
Олегу Тинькову грозит экстрадиция в США из-за претензий американской налоговой /Евгений Разумный / Ведомости

Много лет российские бизнесмены, преследуемые следствием, бегут в Лондон и остаются там жить.  Часто — навсегда. «Из Лондона выдачи нет!» — любимая мантра российских беженцев. Но так ли это на самом деле? 

Если раньше угроза экстрадиции из Великобритании виделась как возможное движение лишь «в сторону» Российской Федерации, то теперь, после ареста по запросу из США Олега Тинькова, ясно, что это гораздо более глобальный процесс – со своими рисками, которые ранее никак не оценивались. И факт вмешательства американской Фемиды в обстоятельства уплаты российскими олигархами налогов на свои состояния не может не заставить насторожиться только тех, кто давно уже всего лишился и отбывает срок.

В контексте возможных наездов на олигархические состояния необходимо учесть еще три аспекта. Во-первых, ситуацию с санкциями по знаменитому списку приближенных к президенту Владимиру Путину олигархов, который может быть имплементирован США в любое удобное время. Во-вторых, отсутствие срока давности по очень значительному числу преступлений, что позволяет дотягиваться до горла виновных через десятилетия, когда уже все позабылось, все причастные расслабились. И наконец, в-третьих, примеру США легко могут последовать и Великобритания, и страны ЕС, достаточно их властям, как акулам, почувствовать «запах» неуплаченных налогов. Деньги после кризиса никому лишними не будут. 

Вопрос: а чего ждать россиянам? Как от экстрадиции в Россию, что только временно кажется неактуальным, так и от вероятной экстрадиции в «страны с высоким уровнем демократии».

Очень непостоянный Лондон, или Кому можно сидеть в российской тюрьме 

Да, российские экстрадиции из Великобритании со времен Солсбери находятся в коматозном состоянии, но не следует забывать, что России перед тем вполне успешно удалось добиться выдачи нескольких человек, в том числе и за так называемые экономические преступления.

После того как британские суды отказали в экстрадиции Бориса Березовского, которому было предоставлено политическое убежище, в отношении людей, так или иначе связанных с ним, возник определенный «экстрадиционный зонтик» — на принципе, что Россия преследует оппонентов «текущего политического режима». Совсем недавно «зонтик Березовского» снова успешно прикрыл от экстрадиции бывшего родственника Березовского – Георгия Шуппе, обвинявшегося в России в заказном убийстве. Позднее этот подход был распространен на сотрудников ЮКОСа и связанных с компанией лиц, но и все.

Британские суды, несмотря на абсолютную непредвзятость, с одной стороны, не могли не учитывать возможность «политического преследования» в отношении все прибывающих из России беженцев от суда и тюрьмы, а с другой стороны, понимая, что подобное количество жертв режима существовать просто не может, изменили тактику. И дабы не путаться в российском уголовном правосудии, начали отказывать в экстрадиции в связи с возможными нарушениями прав обвиняемого по ст. 3 Европейской конвенции, гарантирующей запрет пыток и жестокого обращения.

Однако ничто хорошее не может длиться вечно. Россия в согласии с британскими коллегами организовала поездку известного эксперта по пенитенциарным вопросам профессора Роднея Моргана по российским местам заключения. Профессор был впечатлен произошедшими изменениями, о чем и доложил суду: «Я реально видел российские пенитенциарные учреждения и беседовал со с многими заключенными». И впоследствии британский суд указал: «Хотя и существуют существенные доказательства того, что условия пребывания в российских местах заключения до сих пор плохие, мы не убеждены, что они могут в целом отменить презумпцию общего соответствующего поведения государства, запрашивающего экстрадицию, в настоящем деле». То есть суд начал принимать от России формальные заверения, что она обеспечит надлежащие условия содержания экстрадируемого.

Удачная для России позиция существовала недолго – до так называемого солсберецкого кризиса. Когда после этого знаменитый Вестминстерский магистратский суд в лице старшего судьи, известной Эммы Абернот, уличив одного российского беженца, обвинявшегося в примитивном хищении НДС, в том, что он «стремился ввести суд в заблуждение» и «намеренно изображал из себя преследуемого по политическим мотивам», попытался выдать россиянина на родину, это пресекла вышестоящая инстанция: мол, да, но выдать в Россию суд его не может, потому что «имело место критическое ухудшение отношений с Россией и мы не можем больше верить ее заверениям». И после этого череда экстрадиционных дел пошла совершенно по накатанной.

История экстрадиционных отношений России и Британии позволяет сделать два вывода. Во-первых, решения самых независимых в мире судов – британских – подвержены политическому влиянию. Во-вторых, даже ситуация с экстрадициями в Россию подвержена «сезонным» изменениям. Не надо так уж сильно расслабляться, если у тебя уголовное дело в России.

Узник американской казны 

Дело Олега Тинькова на фоне многочисленных экстрадиционных баталий интересно тем, что его не просто схватили и депортировали, как случилось с несколькими русскими хакерами, летчиком Ярошенко и Бутом, но и пропускают через полную процедуру британской экстрадиции по всем правилам и со всеми гарантиями. Как Джулиана Ассанжа.

Но Тиньков, увы, не Ассанж. Тинькову установили непривычно для русских жесткие условия залога (строгое пребывание в конкретном месте с браслетом) и очень большой обеспечительный платеж – 20 млн фунтов стерлингов. Обычно тех русских, кого требует выдать Россия, отпускают под залог в 100 000–200 000 фунтов и безо всяких браслетов.

Реальная проблема с экстрадицией Тинькова – в том, что если его юристы не договорятся с американской налоговой службой, то велик шанс, что его все-таки выдадут. Все тот же экстрадиционный договор между США и Британией фактически односторонний: США должны только заявить о наличии разумных подозрений в совершении преступления в отношении конкретного лица. И все. Никаких доказательств представлять английскому суду не надо.

Многие наблюдатели озаботились одним вопросом: а сможет ли Тиньков с лейкозом отсидеть в американской тюрьме шесть лет? Если нет, то процесс будет отложен, как в случае с диссидентом Владимиром Буковским, дело по которому из-за его болезни так и не пошло. Во-вторых, суд также примет во внимание медицинские аргументы, определяя, не будет ли экстрадиция Тинькова противоречить ст. 2 и 3 Европейской конвенции (право на жизнь и запрет пыток). Очень трудно убедить суд, что Тинькова будут держать в США в заключении, а не под залогом и ему не будет доступно то же самое лечение, что и в Лондоне. Так что если юристы Тинькова не будут достаточно сговорчивы и изворотливы, то есть большой шанс увидеть его на скамье подсудимых в США.

Резюме. Экстрадиция была, есть и будет в руках даже самых непредвзятых судов политическим инструментом, связанным с отношениями между отдельными странами. Тех, кого считают своими, иногда не выдают даже в самых трудных случаях. «Чужих» отдают совершенно легко.