Герой с кайлом

Почему люди поддерживают тех, кто против
РИА Новости

В регионах прошла серия микробунтов «на производстве». В разгар эпидемии митинговали вахтовики на приисках «Полюса», в июле забастовку объявили курьеры Delivery Club, а вахтовики из Средней Азии, нанятые на строительство Амурского ГПЗ, разгромили офис подрядной организации и продуктовую лавку.

Протесты вспыхивают спонтанно, на эмоциях, их невозможно предвидеть. В отличие от экологического кейса «Норникеля» здесь сложно определить точку ответственности – у каждой стороны свое понимание правды. Такие конфликты быстро уходят из социальной памяти, однако по мере их накопления в обществе остаются микротрещины, которые повышают его хрупкость. Они воспроизводят комплекс Робин Гуда и Че Гевары. Массовые реакции поддерживают тех, кто против – «системы», «корпораций», «олигархов». Общество ищет героя, даже если это герой с кайлом; протестующий прав потому, что он протестует.

На Амуре турецкий подрядчик не компенсировал вовремя плату за трудовой патент узбекским рабочим. Отрезанные от дома карантином, измотанные вахтой люди восприняли решение начальства как обман, а сетевая мифология усилила масштаб проблемы: речь пошла о многомесячных задержках зарплаты. Осколки конфликта полетели в крупные национальные бренды, включая «Газпром».

В случае с Delivery Club задолженность сформировалась во многом из-за фирм-посредников, которые нанимали курьеров. Однако претензии сфокусировались на конечном звене.

Эти ситуации служат поводом, чтобы канализировать накопленную усталость, раздражение и дефицит справедливости. Директор института развития парламентаризма Алексей Чадаев объясняет этот эффект пережитой эпидемией: «Через конфликты в разных формах выходит агрессия, связанная с карантином. Протесты в России той же природы, что и американская кампания Black Lives Matter. Кризис создал неуверенность, депрессию, при этом позволил накопить социальную энергию, которая выходит и в небольших конфликтах, и в более масштабных, например в Хабаровске».

Какой объем этой энергии собран и как она себя проявит, сказать сложно. Но при любой динамике остается базовая проблема – механизм самих конфликтов плохо изучен. Современная система работы с социальными рисками настроена консервативно: у протеста есть лидеры, есть цели и мотивы, которые эти люди способны сформулировать, есть устойчивые каналы информирования. Эти рациональные конструкции оформлены в презентации и втиснуты в анкеты социологов. Между тем этого набора компонентов может не быть. Целей оказывается множество, участники объединены только негативной повесткой. Внутренние мотивы не соответствуют публичной декларации. Исчезает феномен лидерства – на его место приходят подвижные и легко заменяемые «координаторы».

Для работы с этими зыбкими группами, которые вдруг кристаллизуются для протеста, нужны совсем другие технологии.