Рост жилищного строительства может обернуться проблемой

Он усилит концентрацию недвижимости в руках имущего меньшинства
Максим Стулов / Ведомости

Обещание Владимира Путина «впервые за всю историю России кардинально решить жилищный вопрос» прозвучало как программа его «обнуленного» правления.

В России комнат на 20% меньше, чем людей, и всего 25 кв. м (в Москве – 22) жилья на человека. В Европе – более 40, в США и Канаде – 70 с лишним. 45% россиян хотят улучшить свои жилищные условия. Решение этой проблемы вполне тянет на статус «программы десятилетия». Но третья путинская программа – после «подъема с колен» в нулевые и «собирания земель» в десятые – рискует остаться несбывшейся утопией.

А может превратиться в антиутопию.

Жилищные амбиции президента опираются на статистику. Рекордные 82 млн кв. м, введенные в 2019 г., на 20% превышают пиковые показатели РСФСР. Национальный проект «Жилье и городская среда» предполагает увеличение объема жилищного строительства до 120 млн кв. м к 2024 г. А президент призвал «ставить амбициозные цели» и «добиться большего». Способствовать этому призвана льготная ипотека с исторически низкими ставками.

Россия воплощает мечту французского социалиста XIX в. Пьер-Жозефа Прудона о том, что граждане из арендаторов станут собственниками жилья (а потом и средств производства). Почти 85% жилого фонда находится в частной собственности – против 40–60% в большинстве стран ОЭСР. Однако в сложившейся модели форсированное строительство может обострить жилищный вопрос и подорвать социальную стабильность, вместо того чтобы стать решением этих проблем.

50% ввода новых многоэтажек приходится на 10 крупнейших агломераций. Остальная страна превращается в пустыню с ветхим жильем и разваливающейся инфраструктурой. А концентрация населения в мегаполисах оборачивается «шанхаями» с рассмешившими вице-премьера Игоря Шувалова 20-метровыми (а бывают и вдвое «смешнее») квартирками. Даже преуспевающие центры обрастают социальными гетто. Частная собственность на жилье цементирует неравенство и ограничивает социальную мобильность в той же пропорции, в которой отличается стоимость квадратного метра в Москве и в заштатном райцентре. Хуже того, более 40 млн человек никогда не приобретут квартиру даже с нулевой ставкой по ипотеке: им едва хватает на жизнь. Рост жилищного строительства надует пузырь на рынке и усилит концентрацию недвижимости в руках имущего меньшинства.

Путинская утопия решения жилищного вопроса на основе частного спроса и масштабной застройки когда-то уже реализовывалась. Два хрестоматийных примера – это реконструкция Парижа бароном Жоржем Османом при Наполеоне III и перестройка Нью-Йорка Робертом Мозесом, «исправлявшим Бронкс мясным топором». Триумфальные цифры официальных отчетов о сданных квадратных метрах закончились в одном случае Парижской коммуной, во втором – «революцией 1968 г.».