Маркетплейсы проигрывают экосистемам

Хотя для развития конкуренции на финансовом рынке они важнее
Thomas Trutschel / Photothek via Getty Images

В июле был наконец принят закон «О совершении финансовых сделок с использованием финансовой платформы» («о цифровых финансовых маркетплейсах»). Уже в этом году, как обещает Центробанк, пользователи смогут, зарегистрировавшись на одном из аккредитованных маркетплейсов, удаленно получать различные финансовые услуги в режиме 24/7. Это депозиты, страхование, работа с ценными бумагами, а впоследствии – кредитование и другие финансовые инструменты.

По идее, эти платформы после проверки на предмет безопасности данных, бесперебойности работы и других требований станут фактором конкурентоспособности на финансовом рынке. Любой даже самый маленький банк или небольшая страховая компания смогут через маркетплейс продавать свои продукты любому клиенту независимо от региона.

В теории это так. На практике же ясно, что на любой площадке, где размер игрока определяет и его рекламные возможности, в выигрыше будут крупные фирмы, а те, кто поменьше, останутся в тени. Хотя в целом финансовые маркетплейсы – это, конечно, удобная инфраструктура одного окна для идентификации, выбора провайдера, сравнения цен и предложений.

Но займут ли маркетплейсы на финансовом рынке значимую долю – вопрос. Пока мы наблюдаем ускорение альтернативной модели – экосистем от крупнейших участников. Экосистемы – это тоже комплексные цифровые платформы, на которых предлагается широкий набор услуг и продуктов. В отличие от финансовых маркетплейсов экосистемы созданы на базе крупных банков и бигтехов (в России – чаще банков, в мире – чаще бигтехов). Примеры таких экосистем: Сбербанк, «Яндекс», Google, Альфа-банк, «Тинькофф», ВТБ, Россельхозбанк, «Почта России», Mail.ru и еще ряд других, менее масштабных. В отличие от финансового маркетплейса в экосистеме пользователю предлагается все: от кредитов до билетов в кино, от квартир до доставки еды.

Экосистемы имеют гораздо больше шансов стать ключевыми каналами коммуникаций с клиентами и продаж. Но это удел крупнейших, мощных игроков. То есть если маркетплейсы хотя бы в теории дают шансы маленьким игрокам, то экосистемы – это про технологичную и цифровую олигополизацию рынков.

Банк России уже в прошлом году обращал внимание в своем докладе на то, что «это создает нерыночные конкурентные преимущества для тех организаций, которые получили доступ к сети, укрепляет позиции крупных игроков». Законопроекта о работе финансовых экосистем нет и не будет в ближайшее время. Тема очень сложна: ни в одной стране финансовые власти не понимают пока, как быть с рисками и возможностями регулирования экосистем, ведь они выходят далеко за рамки финансового рынка. Однако именно они, а вовсе не маркетплейсы все сильнее определяют структуру игроков, характер продуктовых предложений и состояние конкуренции.