России нужен свой научный журнал

Такое издание резко повысит престиж и влиятельность российской науки
PIXABAY

В мире есть два научных журнала, публиковаться в которых считается за особую честь, – британский Nature и американский Science. Эти журналы выполняют уникальную функцию: публикуемые там статьи должны быть краткими, понятными образованному неспециалисту и представляющими важное для широкого круга ученых научное открытие.

В этих журналах доля российских работ растет, но все еще невелика, что отражает и невысокий престиж российской науки, и ее замкнутость, а также распространенное нежелание или неумение писать на английском. В силу этих и других причин российские ученые редко отправляют свои работы в такие журналы, часто предпочитая журналы весьма среднего качества. Реальный уровень российской науки значительно выше уровня российских публикаций и тех журналов, где они выходят. Думается, что создание такого журнала в России – назовем его, допустим, Research – могло бы помочь изменить эту ситуацию.

Самое сложное и главное в создании высококлассного научного журнала – это редакция. И в России для этого есть уникальный ресурс – большое сообщество научных обозревателей и популяризаторов науки. Эти люди разбираются в широком круге научных дисциплин, имеют множество контактов с учеными по всему миру и могут помочь ученым лучше излагать свои открытия. Имея широкие контакты, они могут находить и новых звезд, стимулируя их писать обзоры и статьи в Research. Редакторы такого рода журналов часто посещают научные центры, ездят на конференции, пишут статьи об этом – и могут рассказать много небанального о научной жизни России.

Такого класса журнал, несомненно, повысит престиж российской науки. Сейчас Россия издает множество журналов, но ни один из них не является по-настоящему высокоимпактным, а львиная их доля – откровенно посредственные или даже мусорные журналы. А ведь в этих журналах публикуется огромный процент работ российских ученых. Журнал самого высокого калибра, созданный в России и с редакцией в значительной степени российской, по определению будет преимущественно работать с нашими авторами и освещать научную жизнь нашей страны. В то же время журнал не должен стать «почвенническим», и главным критерием должно быть качество. Важно создать «камертон» качества и импакта, на который могли бы ориентироваться и другие российские журналы. И вообще – лучше организовать один высококлассный журнал, чем десять посредственных.

Журнал, уважаемый представителями всех научных дисциплин из всех стран, – это и мера преодоления изоляции и демонизации России. Россию тем сложнее будет изолировать и демонизировать, чем более и Россия, и то, что она дает миру, окажутся необходимы и незаменимы для этого мира. Наука и культура очень хорошо подходят на эту роль. Даже в годы холодной войны на Западе не могли отказаться ни от Толстого и Достоевского, ни от Ландау и Лифшица. А что может дать миру современная Россия такого, чтобы от этого никак нельзя было отказаться?

Вот пример. С 2012 г. в России реализуется программа мегагрантов. Она направлена на создание лабораторий мирового уровня для решения глобальных проблем в рамках Стратегии научно-технологического развития России. Руководить такой лабораторией должен ведущий мировой ученый. Зачастую к созданию подобных лабораторий привлекают иностранцев, которые соглашаются проводить в России существенную часть своего времени.

Это, безусловно, очень правильная и своевременная инициатива. Подобный конкурс действительно помогает создать максимальную концентрацию интеллектуальных и материально-технологических ресурсов страны для решения больших задач, не распыляя их, как это происходит при «посевном» финансировании. При подготовке к подобным конкурсам российские лаборатории тщательно прорабатывают планы собственной работы, ведут длительные согласования с иностранными учеными – лидерами в своих областях.

Но вот в последние несколько лет наметился следующий опасный тренд: американские ученые, которые дали добро на участие в проекте, вынуждены отказываться даже на этапе подписания соглашения. Объясняют они это тем, что иначе у них возникают проблемы по основному месту работы. И там это напрямую связывают со сложными политическими взаимоотношениями. Китайская программа «1000 талантов», аналогичная российской программе мегагрантов, сейчас и вовсе подвергается жестким гонениям в США: на многих американских ведущих ученых, сотрудничающих с Китаем по этой программе, открыты персональные расследования, сама эта программа в прессе называется шпионской, а ее лауреаты – предателями. Российским ученым закрыт доступ в Национальные лаборатории США (именно там находятся американские установки класса мегасаенс), а сотрудникам этих лабораторий практически невозможно приезжать в Россию в научных целях. Нам известен пример, когда одна из таких лабораторий запретила своим сотрудникам публиковать статьи с соавторами из России.

Все это еще несколько лет назад было невозможно и представить себе, а что нас ждет еще через несколько лет? Нельзя исключить, что в будущем издаваемым в США журналам будет запрещено публиковать работы российских ученых. При таком сценарии единственный выход – создать паритет, т. е. иметь собственный журнал действительно мирового уровня, публикации в котором гарантированно будут привлекать внимание мировой научной общественности. Имея такой журнал, можно не опасаться субъективного и политически ангажированного «затирания» достижений российских ученых. Ведь если нас будут притеснять, например, в американских или европейских журналах, у наших ученых будет альтернатива – публиковаться в высокоимпактных российских журналах. Примерно по такому пути пошли наши китайские коллеги, которые уже имеют журналы мирового уровня.

Разумеется, научный журнал такого класса должен быть англоязычным: английский – это сегодня язык международного общения, язык научных публикаций. При редакции можно предусмотреть сервис английского перевода и редактуры. Редакторы Nature, кстати, очень щепетильно относятся к английскому и к стилистике публикуемых там статей – и часто сами тщательно редактируют публикуемые в их журнале тексты. В нашей науке не хватает культуры опубликования на английском.

Наконец, о финансах. На наш взгляд, поначалу тут не обойтись без государственного финансирования (например, через РАН), но потом журнал должен будет стать самоокупаемым. Практика Nature показала, что частная издательская компания может прекрасно справиться с этой функцией и сделать такой журнал коммерчески успешным – т. е. не тратить деньги, а зарабатывать их. Только имея свое финансирование, такой журнал сможет быть в достаточной степени независимым от государства – это важно и для его международного имиджа, и для необходимой в науке международности и свободы. Вспомним, что изолированность нашей науки и ее зависимость от взаимоотношений с властями сделали возможной историю Трофима Лысенко. Внутри России должен быть голос международного научного сообщества, его лучших представителей – авторитетный, по-доброму относящийся к нашей стране, но при этом независимый. И этот голос должен быть настолько авторитетен, чтобы к нему прислушивались во всем мире.

Авторы: Артем Оганов — наставник программы «Лидеры России», Дмитрий Штарев — победитель программы «Лидеры России»