Страна пассивной устойчивости

Высокий потенциал протестной активности наблюдается только в пяти городах России
Евгений Разумный / Ведомости

Финансовый университет при правительстве России на основе данных исследования, проведенного в июле – августе 2020 г., определил протестный потенциал городов России с населением более 250 000 человек. Картина такая.

На полюсе очень низкой протестной активности населения – Грозный, Ижевск, Казань, Махачкала, Симферополь. Обе столицы, Москва и Санкт-Петербург, в группе со средним уровнем протестной активности, в Екатеринбурге она ниже среднего. Готовность к протестам выше среднего видна в Волгограде, Калининграде, Кемерове, Краснодаре, Новокузнецке, Омске, Стерлитамаке, Улан-Удэ и Чите.

В группе с высоким и очень высоким уровнем готовности к протестам оказались только пять городов – Владивосток, Иркутск, Новороссийск, Хабаровск, Челябинск. К ним еще можно добавить пару городов поменьше – Артем и Комсомольск-на-Амуре, и все. По меркам соседей протестная активность в России находится на вегетарианском уровне – до Бреста с Гродно нам как до Луны пешком.

Политическая и экономическая прочность любой страны зависит от качества ее элит, которое определяется наличием у них в голове экономической и политической картины мира лет на 20 вперед, а в руках – инструментов для перехода в светлое будущее. И все это должно быть привлекательным для граждан и вызывать их восхищение. И разумеется, картины будущего с инструментами движения должны быть рабочими, а не фантазийными. Все это, в свою очередь, определяется качеством подготовки и образования элитных групп, которые и лежат в основе социокультурного превосходства страны.

К сожалению, здесь у нас проблемы и история с нацпроектами это наглядно показала. Невнятное целеполагание, спорный выбор приоритетов и инструментов для решения поставленных задач, бухгалтерский подход к проблеме, при котором чиновники отвечают за расходование средств, а не за достижение конечной цели, – все это изначально сделало систему нацпроектов нежизнеспособной. Хаос в организации экономического роста, несоответствие достигнутого результата ожиданиям страны – это самая большая наша проблема на сегодня. И именно она – основа нестабильности.

Вместе с тем есть масса факторов, которые обеспечивают нашей стране пассивную устойчивость и сопротивляемость внешним шокам. У нас практически нет неустроенной озлобленной молодежи – а из практики цветных революций и различных волнений мы знаем, что именно таковая работает пехотой массовых протестов. Молодой человек с руками и ногами, а также головой на плечах не имеет шансов остаться безработным. В нашей стране сложно найти высокую зарплату, как, впрочем, и в остальном мире, но так же сложно остаться голодным и без крыши над головой. Собственно, ровно поэтому ушла в прошлое или по крайней мере заметно сократилась в объеме культура гопников и криминала, которая была существенной частью нашего социального пейзажа на протяжении всего XX века.

Еще один важный фактор стабильности, как ни парадоксально, – социальная неоднородность общества. В России параллельно существует несколько народов, отличающихся между собой не по крови и религии, а по картине мира в головах. Сказываются размеры отечества, которые затрудняют социальное взаимодействие, а также передачу новых представлений о качестве жизни и стандартах потребления из центра на окраины. Социально активная часть населения часто переезжает в крупные города, а на местах образуются однородные группы, удовлетворенные собственной жизнью. Милетский тиран Фрасибул объяснял секреты устойчивого правления, обрывая высокие колосья на поле, у нас же в отличие от античности процесс общественной гомогенизации на местах происходит естественным образом – за счет отсылки талантливой молодежи в Москву и Питер. Как следствие, возникают сложности в общении москвичей с регионалами, что тоже служит серьезным залогом социальной стабильности.

В стране, несмотря на последние экономические нестроения, сохраняется приемлемый уровень жизни. Только у 10% населения более половины расходов уходит на продовольствие, причем численность этой группы в последнее время снижается. Покупательная способность доходов россиян не падает – она особо и не растет, но и ухудшений здесь мы тоже не видим. Так что социальный договор пока остается в силе.

С российского политического поля зачищены люди, ориентированные на слом политической системы. Это заставляет активную часть общества забыть про лозунг «грабь награбленное» и сфокусироваться на создании новой экономической и социальной стоимости, что также направляет ход мысли в созидательном, а не протестном направлении.

Словом, если в части активных механизмов противодействия проблемам за счет экономического развития у нас есть очевидные неудачи, то с пассивными системами безопасности в нашей стране все в порядке. Что внушает осторожный оптимизм на будущее.