Большой пат

Общество еще не сумело придумать социальную альтернативу потрясениям
Главный эффект современности похож на дефект пластинок /PIXABAY

Год выдался нескучный.

Сначала коронавирус внедрился в легкие миллионов и потряс основы. Крупнейшие экономики мира рухнули, безработица побила рекорды Великой депрессии. Системы здравоохранения коллапсировали одна за другой, сотни тысяч задыхались в переполненных больницах, на месте социального государства – пустота. Рейтинги многих правительств устремились в пике. Но эти потрясения не вызвали больших перемен. Во всяком случае, пока.

Потом США покрылись баррикадами. В сотнях городов происходили беспрецедентные протесты. Кое-где захватывали административные здания. Возникали автономные коммуны, а восставшие требовали распустить полицию. Многие называли это революцией, но как-то обошлось. Пока.

Политический взрыв произошел и на окраине нашего богоспасаемого отечества. Жители целого региона день за днем дефилировали по улицам, скандируя все более оппозиционные кричалки. «Просыпайтесь, города, с нашей родиной беда». Столичная публика видела в хабаровских событиях то призрак распада страны, то зарю освобождения, мол, «алеет Восток». Но пока ни того ни другого не случилось.

А тем временем на западе вокруг России чуть было не сомкнулся санитарный кордон. Казавшийся вечным Лукашенко из сверхпопулярного батьки вдруг превратился в «Сашу 3%». Его ОМОН месил протестующих и тысячами бросал их в каталажки с таким остервенением, что даже молчавший десятилетиями рабочий класс проснулся и поднял мозолистую руку. Заводы один за другим угрожали забастовкой. Накал борьбы приближался к эпическим образцам далекого революционного прошлого. Но пока так и не приблизился.

Главный эффект современности похож на дефект пластинок эпохи застоя. Темп событий ускоряется, кризис достигает кульминации, перемены кажутся неизбежными – но «ш-ш-ш-чпок», граммофонная игла перескакивает назад, и никакого «потом» не наступает. По Фукуяме, конец истории предполагал отсутствие потрясений и перемен, но его прогноз сбылся лишь наполовину. Потрясений сколько угодно, нет только перемен.

В масштабе десятилетий что-то, конечно, меняется. Была просто диктатура в Сирии, а теперь там диктатура и гражданская война. Слетела пара режимов в других арабских странах. Произошел Майдан на Украине. Но когда грохот канонады замолкает, слышится отчетливое «ш-ш-ш-чпок», и все возвращается на круги своя.

Этот «день сурка» так и будет продолжаться, пока не появится то, что называется социальной альтернативой. Проект общества, в корне отличающегося от данного нам в ощущении, вычеркнут из политического меню. И пока он не будет в него возвращен, все страсти, противоречия, страдания и усилия будут крутить маховик истории вхолостую.