Как вернуть беглых банкиров

Экономические эффекты от преследования «поджигателей»
Евгений Разумный / Ведомости

Бывает (и нередко), что, когда банк или иной финансовый институт постиг крах, но размер дыры еще не подсчитан, его бенефициары и менеджеры уже находятся очень далеко от России. Недавно бывший бенефициар нескольких рухнувших страховых компаний Александр Кондратенков, например, оказался в Чили под именем Александра Гарсии. Великобритания, Израиль, Испания, ЮАР, страны Южной Америки и Южной Азии – география мест отъезда бывших топов и акционеров очень широка.

Глава Агентства по страхованию вкладов (АСВ) Юрий Исаев считает, что одних только усилий его агентства, пусть и в сотрудничестве с правоохранителями, недостаточно для преследования сбежавших финансистов. Идея АСВ заключается в расширении списка ответственных за счет прокуратуры, финмониторинга, разведки и т. д. А координировать работу всех этих ведомств, считает Исаев, должен Минюст, поскольку итогом сыска должны стать суды над беглецами.

Необходимость более активной «работы» по сбежавшим действительно назрела. Случаев, когда они заранее выводили активы, доводили компании и банки до краха и скрывались, предостаточно. Недаром для них появилось даже специальное определение: «поджигатели». У них есть фора по времени, они понимают, что их будут преследовать, поэтому заранее выбирают юрисдикции, где это преследование затруднено, «поджигают» свое предприятие и ретируются.

Проблема настолько остра, что весной в Госдуму были внесены законопроекты, усиливающие ответственность за банкротство банков, страховых компаний и НПФ. В частности, для бенефициаров и менеджеров банков может быть введен запрет на выезд из страны в случае назначения в банк временной администрации или отзыва лицензии. Правом обращаться в суд за этим ограничением хотят наделить регулятора – Банк России.

Однако для того, чтобы оценить инициативу АСВ, необходимо определиться с целью предлагаемого усиления давления на финансистов. Если речь идет о максимальном пополнении конкурсной массы за счет активов бывших собственников, то все упирается в экономическую целесообразность: до какого именно момента стоит преследовать банкиров, тратить деньги из конкурсной массы, чтобы в конце концов найти и арестовать какие-либо активы?

При этом существует и еще один эффект помимо чисто финансового – неотвратимость наказания за вывод активов и доведение банка до банкротства. Чтобы бенефициары этих «поджиганий» (и нынешних, и потенциальных) понимали, что спокойной жизни им не будет. Возможно, экономический эффект от этого гораздо важнее и он превысит расходы на преследование «поджигателей».