Возвратный ядерный потенциал

России не придется идти на большие расходы в случае развала договора о СНВ
Денис Абрамов / Ведомости

Соединенные Штаты Америки уже угрожают мерами, которые будут приняты в случае развала договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ). Интервью «Коммерсанту» главы американской делегации на переговорах по стратегической стабильности Маршалла Биллингсли и ответное слово его российского визави замминистра иностранных дел России Сергея Рябкова оказались в центре внимания всех интересующихся российско-американскими отношениями.

Американская сторона выдвинула в качестве предварительного условия для продления ДСНВ подписание «президентского меморандума». В этом документе российская сторона должна согласиться с тем, что переговоры о следующем договоре не состоятся без Китая, принять дополнительные меры верификации (контроль на объектах производства и обслуживания ядерных зарядов, более интенсивный обмен телеметрией о пусках ракет) и «приоткрыть» арсеналы тактического ядерного оружия (ТЯО). При этом в США еще не начато производство новых зарядов и испытания новых ракет, поэтому от углубленной верификации выиграют только они. А запасы ТЯО в США малы и в целом известны.

Наконец, США не согласились с тем, что в переговорах о будущем договоре, который придет на смену ДСНВ, должны участвовать Великобритания и Франция, и отказались обсуждать вывод своих ядерных авиабомб из Европы и ограничение ПРО.

Российская сторона публично заявила, что «не будет платить запрашиваемую американцами цену за продление ДСНВ даже на пять лет», как это предусматривает договор. А если Россия не примет предложение, то США однозначно не будут продлевать договор и в феврале, после его окончания, начнут «обратную конверсию» своих стратегических систем из неядерных в ядерные. Если Москва планирует подождать результатов выборов в США, то – в случае победы на них Дональда Трампа – условия договора будут еще более ужесточены.

Иными словами, при победе Трампа на ноябрьских выборах в США СНВ-3 практически наверняка распадается.

Что подразумевается под обратной конверсией? Стратегические ядерные силы (СЯС) СССР и США строились с запасом. По состоянию на сентябрь 1990 г. эти арсеналы превышали нынешние по зарядам почти в 7 раз. При этом для того времени было характерно большее соотношение количества ядерных боезарядов на носитель, чем усредненное 2,2 в ДСНВ, – в снижении этого коэффициента также есть смысл: падает эффективность и привлекательность первого удара. Чтобы сохранить уровень ядерного сдерживания, странам пришлось не только сокращать, но и изменять свои СЯС. В России это было достигнуто путем замены многих старых систем на новые. Например, на смену «многоголовым» тяжелым межконтинентальным баллистическим ракетам (МБР) приходили более живучие «Тополи» и «Ярсы» с одной и не более чем четырьмя боеголовками соответственно.

В США производство новых ядерных систем не велось, был выбран путь доработки старых, с тем чтобы максимально уложиться в договорные ограничения. Согласно последним отчетам у США больше и носителей, и зарядов. В рамках этой политики американцы оставили на вооружении только старые МБР Minuteman III и снизили их нагрузку с трех блоков до одного, сняли отвечающие за применение ядерного оружия системы со всех бомбардировщиков B-1B и с части B-52H, а на ракетных субмаринах типа «Огайо» четыре из 24 ракетных шахт «деактивировали».

Российская сторона выражала обеспокоенность недостаточной надежностью переделки бомбардировщиков и подлодок и отказывалась признавать ее соответствующей условиям договора. Возможность нарастить обратно сокращенные силы называется возвратным потенциалом. Биллингсли заявил, что последние месяцы лично инспектировал различные военные объекты, чтобы убедиться в готовности «откатить конверсию».

Каких действий американской стороны можно ожидать? В первую очередь – довооружения субмарин. Из 14 «Огайо» с баллистическими ракетами три-четыре находятся на долгосрочном обслуживании, но оставшиеся 10 уже в течение нескольких месяцев дадут прирост в 40 ракет и не менее 160–240 зарядов. Возможно также постепенное увеличение количества зарядов как минимум на части ракет Trident II, что будет лимитироваться, с одной стороны, наличием готовых боеголовок, с другой – соображениями функциональности, чтобы не страдала дальность ракет: максимальные 12–14 зарядов – это уже большой перегруз.

Вероятно, вернут ядерный статус все ракетоносцы B-52H. А вот B-1B переоборудование, скорее всего, не коснется – из-за отсутствия для него эффективного вооружения.

С шахтными МБР сложнее. Хотя оснащение их дополнительными зарядами заманчиво из-за кажущейся простоты (для половины ракет это так и есть), ограниченные мощности по обслуживанию ракет и их количество – 400 только на дежурстве – приведут к тому, что этот процесс растянется более чем на год, а по некоторым оценкам, даже на пару лет. Что, впрочем, не означает, что к нему США точно не приступят.

Подобные заявления американской стороны – это часть плана наказать Россию за отказ от выдвинутых условий новой гонкой ядерных вооружений, которая, по мнению США, нам не по карману. Хотя, несомненно, такие действия вызовут реакцию, есть обоснованные надежды, что она будет относительно умеренной и не наносящей ущерб иным статьям военного бюджета. Россия и так не гналась за паритетом один к одному с США и стремилась поддерживать стратегические силы на уровне обеспечения надежного сдерживания. И даже если в результате американских действий этот уровень несколько вырастет, вероятно, его постараются компенсировать постепенной дозагрузкой ракет боезарядами, но не паническими тратами на ускорение выпуска носителей.