Ось Москва – Тегеран – Пекин

Прагматический союз со сложными и противоречивыми интересами
Стратегические военные учения «Кавказ-2020» /Минобороны

На полигоне Капустин Яр 26 сентября наградили участников военных учений «Кавказ-2020», за которыми наблюдал Владимир Путин. В сентябре Россия, Китай и Иран провели сразу несколько военных учений в разных регионах и морях, в некоторых случаях – совместные. В мире заговорили о создании нового вооруженного альянса. Впрочем, Ариан Табатабаи, известная американская специалистка по Ближнему Востоку, о создании «тройной оси» с участием Москвы, Тегерана и Пекина пишет уже несколько лет.

В какой-то мере рассуждения о новом альянсе справедливы, но стоит помнить: взаимодействие трех государств носит прагматический характер. Его нельзя в настоящее время толковать как «борьбу за мировое господство».

Безусловно, совместные военные учения можно рассматривать как демонстрацию военно-политического партнерства и готовности совместно противостоять противнику. К тому же Россия тесно сотрудничает с иранскими военными в Сирии, поддерживая режим Башара Асада. Что касается КНР, то 20 сентября американское издание Defense News сообщило об очень неприятном открытии, которое сделало для себя разведывательное сообщество США: Россия и Китай летом и осенью 2020 г. проводили совместные военные учения в Арктике.

В то же время в прошлом году Россия отказала Ирану в поставках новейших систем ПВО/ПРО С-400, несмотря на то что аналогичные системы были поставлены Турции – стране НАТО, с которой у России далеко не простые отношения. Российские ПВО, развернутые в Сирии, никогда не ведут огонь по израильским самолетам, в то время как последние приблизительно раз в две недели бомбят иранцев на территории этой страны. Дружба дружбой, но попасть под американские санкции из-за поставок оружия в Иран или рисковать своими силами в ходе конфликтов с Израилем Россия не хочет. Поэтому сегодня нельзя говорить о монолитном военном блоке Москвы и Тегерана.

Общее направление российской внешней политики, в частности, на Ближнем Востоке связано с глобальным противостоянием США. В Москве считают, что, хотя Вашингтон по-прежнему господствует в мире, его влияние падает, и хотели бы ускорить процесс этого ослабления, проникая в те регионы, где у США имеются существенные проблемы. Например, США болезненно реагируют на любое усиление Ирана, поэтому Россия стала помогать иранцам. Что касается КНР, то руководство США ведет торговую войну с этой страной, опасаясь ее растущей военной и экономической мощи. В условиях, когда началась новая холодная война между двумя мощнейшими державами планеты, Москва склонна осторожно поддерживать Пекин. Но это не значит, что она готова жертвовать своими интересами ради укрепления КНР.

Есть своя стратегия противостояния Америке и у Китая. США мечтают ослабить свое присутствие на Ближнем Востоке и сосредоточиться на противоборстве с Китаем в Восточной Азии. Китай, напротив, стремится растянуть силы США, закрепляясь на Ближнем Востоке и наращивая там свое влияние, чтобы отвести угрозу от своих границ. Отсюда растущий интерес КНР к Ирану.

В 2018 г. США разорвали ядерную сделку» с Ираном (снятие санкций с Ирана в обмен на его отказ от попыток создания ядерного оружия) и обрушили на эту страну тяжелые санкции. Экономика Ирана начала валиться, потребление упало на четверть, растут безработица и инфляция. Иран предпринял ряд ответных шагов, включая рискованные военные операции в Персидском заливе и Ираке, а также усилия по обогащению урана. И вот летом 2020 г. появились сообщения, что Иран и Китай готовятся к подписанию масштабной торговой и политической сделки. В рамках нового соглашения КНР инвестирует в Иран сотни миллиардов долларов. В обмен Китай будет получать дешевую иранскую нефть в течение 25 лет и, кроме того, обретет контроль над некоторыми ключевыми объектами иранской экономики и инфраструктуры. Возможно также присутствие в Иране китайских силовиков. Похожая сделка сегодня обсуждается и с Ливаном, речь идет об инвестициях со стороны КНР в $12 млрд.

И все же подобные меры вряд ли несут печать борьбы за мировую гегемонию. Россия и Иран скорее хотели бы смягчения или отмены санкций США, нежели стремятся к обострению борьбы с ними. Россия именно в качестве реакции на санкции демонстрирует Америке свои возможности противостоять ее амбициям. А Иран очень надеется на возвращение к ядерной сделке с США. Похожая ситуация и с Китаем. КНР боится потерять гигантский американский рынок ($22 трлн), в то время как выгоды от сотрудничества с Ираном (с его ВВП в $400 млрд) сравнительно невелики. Кроме того, в Пекине прекрасно понимают, что масштабный проект экономического и тем более военного партнерства с Ираном повлечет за собой новые антикитайские санкции со стороны американцев, и поэтому не торопятся заключать сделку с Ираном.

Сейчас мир застыл в ожидании итогов выборов в США. Очень многое зависит от того, каким будет курс новой администрации – вне зависимости от того, кто победит, Трамп или Байден. И мощная военно-политическая ось Москва – Тегеран – Пекин скорее возможность будущей реакции трех стран на жесткую политику США, чем современная реальность.