В Карабахе, как в Курдистане

Эрдоган знает, что делает, рассчитывая не на блицкриг, а на медленный натиск
Dmitri Lovetsky / AP

Представьте себе стопку книг, которая лежит на краю стола и медленно сползает вниз. Долгое время все происходит незаметно, но в какой-то момент книги с грохотом падают.

Армения в течение 26 лет удерживала 20% международно признанной территории Азербайджана. Мечта о возвращении этих районов превратилась в Азербайджане в ядро господствующей идеологии, формирующей менталитет нации. Антивоенные настроения слабы, как и в Армении. Имея в три раза большее население и превосходящий противника военный бюджет, богатый нефтью и газом Азербайджан готовился к «войне возвращения». Соотношение сил смещалось в его пользу, пока наконец руководители страны не сочли военное превосходство достаточным для достижения цели.

Другой фактор связан с международной политикой и экономикой. Россия годами доминировала на Южном Кавказе, что делало невозможной большую войну. Москва продавала больше оружия Азербайджану, чем Армении, но на территории последней находились ее военные. Связываться с Россией никто не хотел. Однако Турция, которая десятилетиями наращивала свою экономическую и военную мощь, усилилась и в последние годы резко активизировала внешнюю политику. Она противостоит России в Ливии и Сирии, а теперь хочет побороться за влияние на Южном Кавказе. Турецко-азербайджанское сотрудничество в последний год набирало обороты – от растущих закупок азербайджанского газа вместо российского до совместных военных учений.

Наконец, международная обстановка пока складывается в пользу Турции и Азербайджана. Охлаждение отношений Еревана с Москвой на руку Анкаре. Россия может не оказать серьезной поддержки Армении, потому что не очень симпатизирует режиму Никола Пашиняна, пришедшему к власти после бархатной революции. В Москве недовольны назначениями в армянском правительстве, которые считают связанными с интересами США. Во всяком случае, пока Москва не вмешивается в конфликт. Может, таким способом намекает на необходимость политических перемен в Армении.

США взяли курс на сотрудничество с Турцией, которой они, если верить бывшему советнику по нацбезопасности Джону Болтону, готовы «передать в аутсорсинг» значительную часть Ближнего Востока. На это указывает и позиция США по Ливии, и их передача туркам части Северной Сирии. Возможно, США и оказывают влияние на Пашиняна, но Армении, союзнице двух недружественных Америке государств – России и Ирана, – сложно рассчитывать на американскую поддержку.

Турция заявляет, что готова идти в бой вместе с Азербайджаном. Турецкие беспилотники управляются турецкими же специалистами: война может превратиться в избиение, как уже было со сторонниками Асада под Идлибом и Хафтара под Триполи, попавшими под турецкие удары. У Армении, как и у них, нет эффективных способов борьбы с этой угрозой.

Азербайджанским наступлением, вероятно, руководят турецкие военные, и их тактика не предполагает блицкригов. Сейчас наступление развертывается по сценарию, напоминающему военные действия в сирийско-курдском кантоне Африн в 2018 г.: войска медленно продвигаются вперед с разных направлений, берут ключевые высоты, перекрывают трассы, окружают противника. Турки заняли крошечный Африн за 52 дня боев. А спустя полтора года после Африна Турция атаковала другой курдский район в Сирии – Серекание.

Положение Армении нельзя назвать безнадежным. Во-первых, она может надеяться на свои укрепленные позиции и высокую мотивацию военных, способных нанести азербайджанцам неприемлемые потери. Турецкий военный аналитик Метин Гурджан признает, что Армения – сильный противник: сложная местность и надвигающаяся зима дают преимущества армянским войскам. И что «азербайджанские военные демонстрируют медленные оперативные темпы, хотя в идеале к настоящему времени они должны были взять под контроль большинство дорог, ведущих в Степанакерт, столицу Нагорного Карабаха».

Во-вторых, Армения рассчитывает, что Россия вмешается в конфликт на ее стороне – даже и без политических условий. В мире сейчас несколько зон нестабильности. Одна – Ближний Восток, вторая – периферия бывшего СССР. Южный Кавказ – на стыке обеих зон. Война Армении и Азербайджана сегодня не имеет ничего общего с их первой войной в начале 1990-х. Это уже не только конфликт между двумя небольшими странами, но и часть противостояния держав, охватившего также Ливию и Сирию. Разгром Армении привел бы к усилению Турции: она потеснила бы Россию и стала бы угрожать российским интересам в такой чувствительной зоне, как Северный Кавказ.

Расчеты Армении могут оправдаться. Тем более что, как отмечают эксперты, крупные маневры бронетехники и механизированной пехоты размером с корпус еще не были замечены на поле боя – возможно, в настоящий момент азербайджано-турецкие силы и не планируют полного возвращения всех спорных районов военным путем. Но оба фактора, работающих на Армению, имеют и негативную сторону – время. К тому моменту, когда и если они дадут результат, в руках противника может оказаться значительная часть территорий.

Эрдоган предпочитает медленный натиск: если Армения удержит Степанакерт, то после военной фазы, которая завершится к концу года, начнутся переговоры между Россией и Турцией. Они позволят Турции закрепить влияние в регионе. Но после паузы последует новое наступление.