Гомосексуальность и консерватизм

Чем российский традиционалист отличается от европейского
Gregorio Borgia / AP

Сообщение, что папа Франциск за гомосексуальные союзы, всколыхнуло российскую консервативную общественность, которую, казалось бы, это не касается. Но так уж мы устроены: до всего нам есть дело, и судьба католиков заботит нас больше, чем самих кардиналов.

Отношение к меньшинствам ставит вопрос более широко – о различии российского и европейского традиционализма. Почему-то западный консерватор может позволить себе открыто быть гомосексуалистом (здесь Ватикан теряет очки только у ортодоксальных польских общин), а российский будет прятать это глубоко в интимном пространстве своего «я».

Базовое различие определяет политолог Глеб Кузнецов. По его словам, идеология европейского консерватора построена на культе автономии, праве сообществ самим определять свою судьбу, а не идти в фарватере Брюсселя. Вопросов, которые волнуют российских консерваторов (те же однополые браки), нет в их повестке. «Протест правых против сексуального образования в школах – это протест не против гомосексуализма, а против навязывания бытовой унифицированной нормы, – поясняет Кузнецов. – Математике можете учить, а образу жизни не имеете права, потому что этому учит семья, соседство, община. Они определяют для себя норму. Поэтому среди правых консерваторов много гомосексуалистов, и они – вслед за папой – считают гражданский однополый союз огромным завоеванием именно правых. Потому что для них это не разрушение института семьи, а, наоборот, его расширение и укрепление».

Российский консерватор устроен иначе. Вместо автономности он стремится к универсальным ценностям, «нормальности». Люди делятся на нормативное большинство и группы с отклонениями, которые в гуманные времена локализуются информационно, а в более суровые – колючей проволокой. На практике российский консерватизм проявляется в двух своих ипостасях: бытового инстинктивного одергивания от «нетрадиционного» и абстрактных конструкций, которые рождают мифические сущности («глубинное государство», например). А базовая органика локальных сообществ была в нем разрушена в период социальных экспериментов.

Европейский традиционалист не понял бы скандала на кинофестивале «Дух огня» в Ханты-Мансийске вокруг фильма «Аутло», в котором за любовь старшеклассника борются девушка и парень-гей. Для него это совершенно частная история. Но в России этот сюжет вызвал самую резкую реакцию Минкульта, заявившего, что отзывает финансовую поддержку фестиваля. Кстати, именно в этой логике европейский консерватор крайне настороженно относится к государству как источнику единой нормы, тогда как российский – принципиальный государственник.

Вот и получается, что эти два лагеря со сходным названием говорят на разных языках и едва ли поймут друг друга. А идея создания некоего консервативного интернационала – фикция.