Успехи и провалы мегарегулирования

Достижения ЦБ налицо, системные проблемы на рынке – тоже
Андрей Гордеев / Ведомости

Семь лет назад, в ноябре 2013 г., с отзывом лицензии у Мастер-банка начался большой путь ЦБ как мегарегулятора, призванного расчистить рынок и установить единые правила игры для различных финансовых рынков. Пруденциальная регуляторика ЦБ сейчас в целом обеспечивает устойчивость финансового сектора к шокам, стабильность банковской системы укрепляется, растут защищенность и доверие потребителей финансовых услуг. Однако, преуспев в технических аспектах регулирования, Банк России не избежал серьезных системных проблем. Суть их – в монополизации рынка небольшим количеством крупных банков, преимущественно государственных. Они захватили наиболее привлекательные сегменты услуг, вытеснив из них средние и небольшие банки, которые с трудом поддерживают деятельность, и даже постепенно вытесняя дочерние структуры иностранных банков. Другая проблема регулирования – отсутствие представления о том, что делать с санированными (за огромные деньги) банками: спроса на них в условиях укрепляющейся монополии нет.

Надзор

Российский банковский сектор пережил за короткий период все классические кейсы: кризисы плохих долгов и ликвидности, эффект домино при падении 1–2 банков, набеги вкладчиков. Многие банки использовались собственниками для обслуживания других их бизнесов или для сомнительных операций. А в крайнем случае их просто бросали, спокойно наблюдая за процедурой ликвидации и не опасаясь претензий.

Эти проблемы за последние годы практически решены. Представить себе, что банк, утратив капитал, продолжает работать, невозможно, однако нацеленность регулятора на дальнейшее ужесточение пруденциального надзора и выявление рисков на ранних стадиях сохранилась. Фактически проверки банков идут в режиме реального времени – при желании ЦБ может видеть буквально каждую операцию.

Гораздо более продвинутой стала и оценка качества кредитного портфеля – заведомо невозвратных кредитов, кредитов аффилированным структурам и т. д. Добавился более жесткий подход к оценке непрофильных активов, требований к переоценке недвижимости, определению реальной стоимости ценных бумаг. Этот же подход, кстати, применяется регулятором и в отношении других участников финансового рынка.

Свои коррективы вносит пандемия, из-за которой, в частности, временно заморожены выездные проверки банков. Это может привести к некоторому ухудшению надзора, но не поменяет ситуацию радикально.

Куда более серьезная проблема – рост концентрации банковского рынка. Сегодня он, по сути, сосредоточен в руках небольшого числа крупных банков (преимущественно с государственным участием). Более мелким игрокам все труднее найти свою нишу, появился даже термин «уставшие банкиры». Их можно понять: в некоторых секторах рынка доля первой пятерки банков уже превышает 80%. «Пруденциальный надзор стал гораздо эффективнее – это плюс. Минус – на рынок не выходят новые игроки, банковский бизнес потерял привлекательность для инвесторов», – отмечает первый заместитель гендиректора «Эксперт РА» Марина Чекурова.

Россия – не лидер по доле госбанков в секторе, но мировой рекордсмен по количеству банков с госучастием. У нас их более 50. Вот им все и достается. Доля иностранных дочерних банков падает уже 10 лет подряд. В итоге конкуренция драматически снижается – со всеми вытекающими последствиями.

Борьба с отмыванием

На этом поприще успехи Банка России как регулятора также вполне очевидны. Объемы сомнительных операций с признаками вывода денег за рубеж в 2019 г. уменьшились на 10% по сравнению с 2018 г., операции по обналичиванию сократились в 1,9 раза. В первом полугодии 2020 г. в сравнении с первыми шестью месяцами 2019 г. объемы сомнительных операций с признаками вывода средств за рубеж сократились еще в 1,7 раза, обналичка – в 1,4 раза. Прогресс налицо, хотя полностью победить это явление невозможно: спрос на подобные операции предъявляет экономика. Поэтому следующей задачей для ЦБ должен здесь стать поиск баланса между строгостью регулирования и возможными проблемами бизнеса. Не секрет, что банки предпочитают дуть на воду, блокируя любые подозрительные, по их мнению, операции, что оказывает негативное влияние на бизнес. И ЦБ, надо отдать должное, уже принял ряд мер, обязав банки разъяснять причины блокировки операций, создав специальную комиссию по исключению компаний из черных списков и т. д.

Регуляторный арбитраж

Малозаметные, но очень важные действия ЦБ по синхронизации надзора и регулирования разных сегментов финансового рынка тоже приносят плоды. Введение единого плана счетов, единообразной отчетности, общих требований, подходов к оценке рисков, надзора – все это нормализует рынок. В частности, позволяет – пусть, конечно, и не до конца – решать проблему регуляторного арбитража в близких сегментах, например между банками и МФО. Сейчас на рынке уже практически нет сегментов, которые проваливались бы по регулированию, как нет и чрезмерных, завышенных требований к каким-то отдельным сегментам.

Санации

В этой сфере успехи Банка России тоже вроде бы налицо. Например, создана система поддержания устойчивости рынка в стрессовых ситуациях – в частности, бесперебойно работающая система страхования вкладов. Отток средств вкладчиков из банков теперь если и происходит, то не из-за сомнений в их надежности, а в зависимости от поведения курса рубля и ставок на рынке. В последние годы ЦБ также начал работать над механизмом санаций и финансового оздоровления через Фонд консолидации банковского сектора. Этот механизм уже в какой-то мере уравновесил рынок – мы видели это на примере крупнейших банков, отправленных на санацию, что позволило избежать эффекта домино. «Главное преимущество действующей модели – в том, что, если бы не публикации в СМИ, добросовестные клиенты могли бы и не заметить смены владельцев кредитной организации, – говорит гендиректор НРА Алина Розенцвет. – При этом целевое назначение ресурсов контролируется».

Однако итогом санации должно быть оздоровление банков. А как раз этого не наблюдается. Санации обходятся бюджету в триллионы рублей, но прозрачность процесса оставляет желать лучшего. «Если санируемый банк не продается, значит, его не «вылечили», – полагает президент НАПКА Эльман Мехтиев. – Либо его и не надо было санировать».