Алкоголь наносит экономике ущерб на 5 трлн рублей в год

За счет акцизов на алкоголь бюджет получает на порядок меньше
Евгений Разумный / Ведомости

Сколько раз я слышал: зачем в России снижать потребление алкоголя, если вон во Франции и Германии пьют больше нашего и неплохо живут. Но факты говорят о том, что 30% россиян являются «тихими алкоголиками», употребляя «умеренно», но почти каждый день, невосполнимо вредя здоровью. А сознание цепляется за аналогию-перевертыш.

Что имеем. ВОЗ оценивает алкогольную смертность в России как одну из самых высоких в мире. В Global status report on alcohol and health 2018 г. отмечается, что в 2016 г. почти 22% смертей в России были связаны с употреблением алкоголя. Больше только в Молдавии, Литве и Белоруссии – 24–26%. В докладе приведена и оценка доли взрослого населения, чье состояние определяется как «пагубное употребление алкоголя» в соответствии с международной классификацией болезней. В России эта доля одна из самых высоких – 11,6%. Немного выше только у Венгрии – 11,7%.

Наши сравнительно неплохие среднедушевые данные по отношению к традиционным странам – лидерам употребления, на которые так любят ссылаться алкооптимисты, связаны прежде всего с невысоким потреблением алкоголя женщинами. Российские же мужчины выпивают 19,1 л чистого спирта в год, и это при весьма условной «норме» до 8 л в год и при трех-четырех днях полной трезвости в неделю.

19 л спирта в год – это 350–400 г на человека в неделю. Литр водки. На практике – ведь многие вовсе или почти не пьют – это означает, что те самые «тихие алкоголики» мужчины (формулировка главного нарколога Евгения Брюна) выпивают за неделю под литр чистого спирта – 1,5–2,5 л водки. Кто-то возьмется всерьез утверждать, что при таком потреблении можно сохранить здоровье и работоспособность?

Я оцениваю минимальный размер ущерба для России от алкоголя в 5 трлн руб. в год. По моим наблюдениям, 11,6% «пагубно потребляющих» теряют минимум 10–15% работоспособности. В итоге это выливается в недополучение 1,5% ВВП. По данным Всемирного банка, в 2019 г. ВВП России (по паритету покупательной способности) составлял $4,3 трлн. То есть 1,5% – это $64,5 млрд, или 5 трлн руб. И это скромная оценка.

Можно добавить, например, что, по данным Минздрава, в 2018 г. причиной смерти 48 000 россиян стало злоупотребление спиртным. За 10 лет алконарковраг унесет жизни полумиллиона наших соотечественников. Это люди, которые могли бы еще работать и потреблять (не алкоголь). Так что кумулятивный ущерб от алкоголя значимее, но как отправная точка 5 трлн руб. – релевантная оценка.

На другой чаше весов – доходы бюджета России от акцизов на алкоголь. Опять же традиционный аргумент алкооптимистов: мы-де не можем себе позволить потерять эти деньги. Однако сумма собранных акцизов на алкоголь в 2019 г. составила 372,4 млрд руб. Несопоставимые величины. Очевидно, и практические выводы напрашиваются.

Сегодня в России обсуждается проект концепции антиалкогольной политики до 2030 г. Это одна из важнейших тем для экономического будущего страны. Недостаток рабочей силы, низкая производительность труда – проблемы, о которых говорится много и регулярно. Предпринимаемые и предлагаемые шаги для решения этих задач – от упрощения иммиграции до изменения пенсионного законодательства. Однако антиалкогольная политика в таком ракурсе ранее не рассматривалась. Хотя резервы здесь колоссальные.

Моя позиция в том, что пришло время менять суть антиалкогольной политики. Концепция 2010–2020 гг. фокусировалась на борьбе с нелегальным алкоголем. Она принесла свои плоды. Однако заложенный на старте подход сегодня сдерживает наш прогресс. По сути, алкоголь был поделен на хороший и плохой. «Хороший» алкоголь победил – и что теперь?

Будем ли мы продолжать обманывать себя, что алкоголь – это приемлемо, или сделаем следующий шаг, признав, что алкоголь не бывает хорошим? Будем ли дальше делать вид, что в своей беде виноват сам алкоголик, а не производители спиртного? Будем ли притворяться, что по действию на организм алкоголь чем-то лучше других наркотических и психоактивных веществ? Будем ли дальше игнорировать, что в новых поколениях чистых алкоголиков все меньше, что если у человека проблемы с алкоголем, то наверняка у него проблемы и с другими веществами?

Международное медицинское сообщество уже вполне определенно пришло к мнению, что безопасных доз алкоголя не существует в принципе. В августе 2018 г. авторитетный медицинский журнал The Lancet опубликовал результаты масштабного исследования, которое затронуло 195 стран и территорий на временном промежутке 1990–2016 гг. Вердикт 512 ученых из 243 научных и медучреждений однозначен: единственная безопасная для здоровья доза алкоголя – нулевая. Никакого «полезного для здоровья», «культурного» и «умеренного употребления» не существует.

И политика контроля над алкоголем должна быть пересмотрена по всему миру с целью снижения общего его потребления населением.

Я не вижу никаких альтернатив заметному усилению мер по сокращению коммерческой алкоголизации населения. Стигматизация несчастных вынужденных потребителей алкоголя должна остаться в прошлом. На смену ей обязана прийти политика нулевой общественной терпимости к алконарковрагу, к производителям и продавцам алкоголя. Это вообще новая социальная норма для мира. Вопрос только в том, запустим ли мы быстро в России этот процесс или еще на 10 лет спрячем голову в песок.