Россотрудничеству новое название не поможет

В чем главная проблема с продвижением российской «мягкой силы»
Андрей Гордеев / Ведомости

В России многие убеждены, что страна обладает солидной «мягкой силой» (soft power), способной помочь ей в формировании собственной зоны в мире. Дескать, доминирование США ослабевает, победа Байдена эту тенденцию не изменит и тут мы как раз устраиваем смотрины наших ценностей, которые настолько хороши, что весь мир выстраивается в очередь перенять их для собственного употребления. Как нельзя кстати и вакцина «Спутник V», заявки на которую из 50 стран превысили миллиард доз. Хороший пример «мягкой силы». И даже ведомство, ответственное за продвижение нашей модели мироустройства, нашей «мягкой силы», у нас есть – Россотрудничество. На днях оно как раз объявило конкурс на новое благозвучное название. Вот придумаем его, и наше влияние в постамериканском мире сразу начнет усиливаться.

(Примерно так же думали русские люди, когда российская армия двинулась освобождать Болгарию от турок в 1877 г., – ведь освобожденные большой кровью «братушки» хотя бы из чувства благодарности должны были стать вечным другом и союзником Российской империи. Однако на практике вышло совсем не так – болгары уже через 10 лет после освобождения пригласили на престол австрийского принца, после чего Болгария в двух мировых войнах выступала на стороне Германии.)

Давайте определимся. «Мягкая сила» – это прежде всего высокое качество жизни в стране, которое может быть примером и моделью социального и политического устройства для других стран, а также способность поставлять высокое качество жизни на экспорт. Это когда одна страна приходит в другую, создает там экономику, способствует внешнеторговым связям, налаживает политическую жизнь, защищает права и свободы местных жителей, контролируя местные власти и ее антагонистов. Такая страна-покровитель становится притягательным союзником, а также «поставщиком смыслов» и образа жизни для населения. В этом, собственно, и проявляется «мягкая сила». А ее индикатором служит, например, число тех, кто хотел бы переехать в эту страну жить (привлекательность для мигрантов), или оценка населением других стран руководства государства, претендующего на «мягкую силу».

С «мягкой силой» у России серьезные проблемы. Союзники в очередь дружить с Россией не выстраиваются. Все больше постсоветских государств переориентируются на приоритетные отношения с США и Европой. В Украине поддержку проевропейской политике показывают все опросы населения. В Белоруссии большая часть молодежи, бизнеса и среднего класса хотели бы углубленной интеграции с ЕС – и это несмотря на тотальную зависимость от России. Молдавия так и не соблазнилась углублением экономических связей с нами и не испугалась риска потери российских рынков. Ну и Армения – проевропейский президент и проамериканский премьер-министр на нее не с неба же упали, а выбраны демократическим путем свободным армянским народом, который, как и украинцы до 2014 г., предпочел бы зарабатывать на России, а дружить с Западом.

Понятно, почему так происходит, если помнить, что лидерство и «мягкая сила» – это проекция превосходства в качестве жизни. Оно в России не сказать чтобы низкое, но нам еще далеко до Западной Европы. Например, по ВВП на душу населения (по ППС) Россия соответствует 62% от показателя Евросоюза, по продолжительности жизни мы отстаем от Европы больше чем на 8 лет, что очень много. Российские социальные институты воспринимаются нашим внешним окружением как оставляющие желать лучшего. И вот результат: по данным Центра изучения миграции (Global Migration Data Analysis Centre) и компании Gallup, на Россию приходится только 1,3% мирового миграционного потока – так мало из тех, кто хотел бы переехать в другую страну, выбирают нашу страну. На первых местах по приоритету для мигрантов США (20,9%), Великобритания (6,1%), Саудовская Аравия (5,8%), Канада (5,7%), Франция (5,5%) и Германия (4,9%).

По данным Росстата, в составе мигрантов в России в последние годы преобладают выходцы из Украины, Казахстана, Азербайджана, Узбекистана, Армении и еще нескольких постсоветских государств. Вот это и есть поле для проецирования российской «мягкой силы». А к прочим территориям для продвижения наших ценностей стоит относиться без всяких иллюзий и, соответственно, усилия прикладывать в минимальном объеме.

И вообще, если прежде не сравняться со странами-лидерами по уровню жизни, из продвижения нашей «мягкой силы» по миру выйдет очередной конфуз. Как с вакциной «Спутник V»: сделали вакцину первыми в мире, набрали очередь желающих, а изготовить ее в нужных количествах не можем, потому что нет производственных мощностей, в результате экспорт вакцины в значительных объемах будет возможен не ранее второй половины 2021 г., когда конкуренты уже пойдут по рынку широкими шагами.

Так что не выходит пока стать спасителями цивилизации. И это надо учитывать, чтобы не тратить зря деньги на строительство никому не нужных воздушных замков.