Важный год для российской экономики

Он определит ответ на вопрос о нашей самостоятельности в глобальной инновационной повестке
Евгений Разумный / Ведомости

С чем мы входим в 2021 г.? Продолжающаяся пандемия с высокими цифрами заболеваемости и смертности. Низкая база 2020 г. как результат упавшего внешнего спроса, самоограничений добычи нефти в рамках сделки ОПЕК+ и подавленной кризисом внутренней покупательной способности (частично компенсированной поддержкой семей и малого бизнеса). Некоторое оживление, отмеченное во второй половине прошлого года в связи со снятием части карантинных ограничений. И начало вакцинации как надежда на «выход в свет».

Несмотря на краткосрочные скачки цен на некоторые продовольственные товары, прогноз инфляции остается благоприятным, официальной оценке ниже 5% можно верить. Реальные ставки кредитования, достигшие минимальных значений, могут продолжить снижаться и в среднесрочной перспективе по мере уменьшения рисков. Все это, в свою очередь, дает надежду на постепенное восстановление инвестиционного спроса и более оперативную реакцию бизнеса на оживление потребительского спроса во второй половине года.

Нет особой нужды подробно пояснять, почему основной позитив можно ждать не раньше мая (и стоит ли вообще его ждать?). Это и ускорение темпов вакцинации, и постепенное накопление ликвидности вследствие восстановления добычи нефти и цен на углеводороды, а также другие товары российского экспорта, включая и зерно. Но главный вопрос в связи с этим – сможем ли мы воспользоваться этим оживлением для повышения уровня жизни населения.

Последние два года прошли под знаком повышения налогов, что сформировало ожидания их последующего роста. В этом смысле критически важен успех проекта оказания помощи детям с редкими заболеваниями за счет дополнительного налогообложения относительно высоких доходов. Эффективность использования налогов – ключевой фактор доверия граждан к государству, и здесь нет права на ошибку. Но первые результаты этого проекта будут видны только в 2022 г. А что же в краткосрочной перспективе?

Для меня очевидно, что правительство намерено добросовестно использовать ресурсы для достижения национальных целей развития. Но, скорее всего, инертность российской экономики (впрочем, это верно для любой страны) не позволит совершить прорыв быстро. Сдерживающим социальным и экономическим фактором остается высокая доля неформального сектора. Не так важны его точные оценки (фигурируют значения от 20 до 40%, я склоняюсь к меньшему), гораздо важнее, что само наличие этого сектора – признак недоверия к способности государства эффективно использовать плоды экономического роста, а также высокого налогового бремени.

Другим мощным фактором, который замедляет развитие российской экономики, является высокая степень ее монополизации, точнее, сосредоточение принятия большинства экономических решений в руках небольшого числа компаний и групп интересов. Само по себе это ни плохо ни хорошо, но в наших институциональных условиях, благоприятствующих исключительно крупным игрокам, такая ситуация не позволяет отечественной экономике выйти на более быстрый рост. Если исходить из этих предпосылок, то в 2021 г. общий уровень жизни в России будет оставаться стабильным при незначительных колебаниях для отдельных групп населения.

Что касается производства, то я верю и в продолжающийся прогресс в агропромышленном секторе, и в оживление в обрабатывающей промышленности, и в выход из карантинной комы сектора услуг. Но не считаю, что нынешний год будет каким-то примечательным с этой точки зрения.

Интереснее другое: сможет ли Россия воспользоваться новой реальностью, вызванной пандемией и взрывным ростом соответствующих технологий? Сможем ли мы – на этой основе – перейти в более высокую лигу по производительности труда и использованию иных ресурсов? Сможем ли – на глобальном уровне – задавать тон, моду в технологиях, основанных на искусственном интеллекте, в медицине, в образовании? Обречем ли мы себя, наконец, на затяжную войну с новыми климатическими и экологическими принципами или и здесь найдем свой, но воспринимаемый всеми подход к развитию?

Несмотря на распространенный скептицизм по отношению к результатам российской инновационной системы, у нас есть решения во всех этих областях. И этот год будет определяющим для ответа на вопрос о нашей самостоятельности в глобальной инновационной повестке. И, что не менее важно, о том, какие технологии и законы мы будем применять для достижения своих собственных целей. Если ответ будет правильным, то я не сомневаюсь в возможностях российской экономики расти темпами не ниже среднемировых уже в 2021 г. (оставляя за скобками расчетов разве что Китай).

К сожалению, мало сказать, что эти решения полезны и должны внедряться. Мало даже принять соответствующие директивы органов власти. Нужно поменять огромные объемы регулятивных актов и реальных практик, укоренявшихся десятилетиями. Безусловно, и регуляторная гильотина, и «песочницы» помогут в некоторых сферах и, возможно, даже создадут позитивный настрой для движения вперед. Но хватит ли этого для ускоренного роста именно в 2021 г.?

Санкции никуда не денутся. Сомневаюсь, что они резко расширятся, так как новая администрация в США станет искать точки соприкосновения с Китаем и Россией, а европейцы будут заняты внутренними проблемами. А значит, и краткосрочное влияние этих «глобальных шахмат» на российскую экономику будет небольшим. Если же говорить о многосторонних форматах, то важнее всего застолбить свои позиции (выгодные и большинству других стран, но никак не бывшим партнерам по «восьмерке») в цифровых технологиях и климатической повестке. Но сыграет это нам в плюс уже позже.