Мир экосистем требует новых подходов к регулированию

Банк России должен успеть ответить на новые вызовы
Андрей Гордеев / Ведомости

В конце 2020 г. Банк России объявил о планах радикально изменить систему лицензирования и допуска на рынок провайдеров финансовых услуг. Регулятор признает, что сейчас система очень сложная, генерирует повышенные издержки участников и создает предпосылки регулятивного арбитража между сегментами. На российском финансовом рынке более 40 видов деятельности, в каждом случае – свой набор требований к работе, допуска на рынок, раскрытия информации. ЦБ ведет 27 реестров участников рынка, причем они частично пересекаются и дублируются.

В новой концепции финансовая деятельность делится на восемь групп: банковские и микрофинансовые операции, страхование (включая пенсионные фонды), учет и хранение (депозитарии, регистраторы), управление активами (управляющие компании, финансовые советники), посредничество (брокеры, агенты), микрокредитные организации и небольшие кредитные кооперативы, инфраструктура (биржи, операторы платежной системы и т. д.), информационные и оценочные услуги (бюро кредитных историй, рейтинговые агентства). Внутри групп будут унифицированы требования как к самим участникам, так и к руководителям и собственникам. Реестр участников финансового рынка при этом будет один, и не понадобятся дополнительные лицензии на исполнение дублирующих, но не идентичных требований.

Во многих странах уже внедрен похожий принцип, устранены избыточно сложные лицензионные требования, сняты искусственные барьеры между рынками. В последние десятилетия регулятивные усиления идут в сторону особых требований к крупным игрокам, а не большей сегментации рынка. То есть крупный банк или любая финансовая структура большого масштаба должны выполнять повышенные требования, а все остальные организации постепенно дрейфуют к единой лицензии и унификации контроля. Это диктуется и уроками последних кризисов (в результате которых и в США, и в Европе рухнул миф о too big to fail – системообразующих финансовых институтах, которые устойчивы именно из-за их масштаба), и быстрой цифровизацией.

Для России это особенно логично. У нас ключевые участники финансового рынка – это не отдельно существующие банки или страховщики, а финансовые конгломераты, холдинги, которые именно так нужно и оценивать, и регулировать. Однако ответа на главный вопрос нового десятилетия эта реформа не дает.

Что делать с экосистемами? С конвергенцией финансовых и нефинансовых сервисов. С платежными, расчетными и кредитными механизмами, встроенными в платформы продаж и сервисов, в социальные сети и мессенджеры. Цифровые экосистемы перестают быть просто банками или просто «бигтехами», с которых они начинались, – финансовый рынок теперь такой.

Как известно, военачальники всегда готовятся к прошлой войне. А регуляторы – к предыдущим кризисам. Но еще можно успеть в регулятивной реформе попытаться ответить на новые вызовы, подготовившись к миру экосистем.