Казус McKinsey

Готов ли российский бизнес к политизации общества
Reuters

История с корпоративными метаниями руководства российского офиса McKinsey в период протестов 23 января намечает общую проблему нашего бизнеса: как относиться к гражданской активности своих сотрудников? Работодатель оказывается в шпагате. С одной стороны, ему не хочется получить репутацию оппозиционной структуры, особенно если его бизнес связан с госконтрактами. С другой – стремление ограничить участие сотрудников в акциях протеста вызывает и напряжение во внутренней среде, и агрессию интернет-среды.

Решения в таких случаях нащупываются интуитивно, иногда суетливо. Может ли бизнес выработать стабильные принципы для подобных ситуаций? Не менее сложные вопросы возникают и перед сотрудником: как общественная деятельность соотносится с его карьерой и личной выгодой? Работа – это автономная область или она должна учитывать более широкий контекст жизни работника? Контролирует ли его взгляды работодатель?

Напомним, что накануне протестного митинга руководство McKinsey выпустило внутренний циркуляр, который запрещал персоналу выражать политическую позицию на митингах и в социальных сетях. Опасения понятны: государственные структуры являются частыми заказчиками консалтинговых услуг компании. Как и полагается подобным внутренним документам, он быстро оказался в СМИ, вызвав мощную волну сетевого возмущения. По иронии судьбы старшим партнером компании является Ермолай Солженицын, сын писателя, ставшего символом диссидентских протестов в Советском Союзе.

Общественная реакция заставила руководство оперативно пересмотреть взгляды. В новом письме разъяснялось, что политика компании неверно истолкована и сотрудники обладают безусловными правами на участие в законной гражданской деятельности. Однако 25 января американский сенатор Марко Рубио направил в головной офис McKinsey письмо с просьбой разъяснить запретительную политику российского отделения. Хотя сам Рубио как лидер группы сторонников Дональда Трампа сегодня в опале, его реакция показала глобальные возможности сетевого шейминга.

Осознание проблемы идет и в других компаниях. Так, «Яндекс» в своих корпоративных принципах пошел по пути сегрегации – разделил публичные возможности рядовых сотрудников и топ-менеджеров, для которых ограничения значительно жестче. Но само молчание тоже может начать расцениваться как позиция. Эксперт в области сетевых коммуникаций Олег Полетаев предупреждает: «Если орды тиктокеров начнут осознавать себя как силу, способную менять мир, это начнет причинять бизнесу большие неприятности. Соцсети дали сообществу достаточный инструмент для принуждения к диалогу, а у самих компаний для противодействия массовым атакам нет ни компетенций, ни ресурсов. К политизации интернета российский бизнес готов так же, как к пришествию инопланетян».