Трактор с саблями

Зачем индийские фермеры прорвались в центр Дели и что за этим последует
Adnan Abidi / Reuters

Протест индийских фермеров поддержали 500 общественных организаций, а число его участников, по самым осторожным подсчетам, превысило 200 000 человек. Недовольство крестьян вызвало решение правительства опустить закупочные цены на продукты. Это выгодно сетям и агрохолдингам, но грозит мелким хозяйствам разорением. Фермеры потребовали отменить принятые правительством директивы. Десятки тысяч тракторов двинулись колонной на Дели, а затем стали буквально штурмовать город. Фермеры-сикхи держали в руках сабли во время атаки на полицейские позиции.

Радикализация случилась не сразу. Первоначально фермеры собрались на окраинах Дели и ждали разрешения провести в городе мирную манифестацию. Однако правительство премьер-министра Нарендры Моди пошло на хитрость: формально разрешение было дано, но оно сопровождалось многочисленными невыполнимыми условиями. Полиция выставила кордоны на въездах в город, заблокировав трассы. В итоге терпение крестьян лопнуло. Пока по центральным улицам Дели перемещались танки Т-90 индийских вооруженных сил (страна давно и регулярно покупает российское оружие), фермеры накапливали силы у полицейских заграждений. Затем с помощью тракторов они сломали эти заграждения и ворвались в город. Сопротивление полиции было сломлено на нескольких участках, и активисты заняли знаменитый Красный форт – историческое здание, внесенное в список наследия ЮНЕСКО.

Официально в столкновениях погиб как минимум один человек, сотни ранены с обеих сторон, многие пропали без вести. Ни одна фермерская или профсоюзная организация из тех, что участвовали в мирных шествиях, не взяла на себя ответственность конкретно за силовые акции. И они действительно носили скорее спонтанный характер. Фермеры назвали происходящее «революцией» и заявили, что «будут протестовать столько, сколько потребуется, чтобы добиться отмены неправильных законов».

Политические обозреватели в Индии называют случившееся самым серьезным вызовом режиму Моди за все время его правления. Издание Saamana, представляющее оппозиционную партию «Шив cена», осудило и фермеров, и правительство: «<...> возникает вопрос, действительно ли мы республика? Страна, где крестьяне и простые люди счастливы и находятся в безопасности, – вот настоящая республика». Издание считает, что Индия находится на грани еще более масштабных акций из-за последствий карантина и непопулярной экономической политики Моди. Лидер партии «Шив сена» Санджай Раут сказал, что насилия можно было бы избежать, если бы правящий кабинет изначально выслушал фермеров.

События далеки от завершения. Правительство ввело дополнительные подразделения силовиков в столицу, а на помощь фермерам движется огромная колонна тракторов из штата Керала. В Дели полицейские надели на руки железные пластины, чтобы защитить руки от сабельных ударов фермеров из штата Пенджаб, – сикхи стали главным силовым отрядом протестующих.

Конечно, вряд ли фермеры смогут самостоятельно свергнуть правительство. На стороне правительства армия. Кроме того, легальные фермерские профсоюзы управляются лояльной государству бюрократией (которая сама боится и революции, и репрессий), а подпольных организаций у крестьян не имеется. Нет у них и автономной от профсоюзов организованной структуры, способной действовать в масштабах страны.

Но и у правительства есть проблемы. Во-первых, протесты отчетливо показали, что премьер-министр Моди, несмотря на определенную поддержку, стремительно теряет авторитет даже среди вчерашних симпатизантов. Пандемия нанесла удар по экономике, а действия полиции многие в Индии считают чрезмерно жестокими. Во-вторых, события получили широкую огласку в мировых медиа. В поддержку фермеров высказались в Twitter популярная певица Рианна и гражданская активистка Грета Тунберг. Глобальная огласка ограничивает возможности правительства подавлять оппонентов силой. Индия зависит от иностранных инвесторов и туризма, поэтому государство тщательно заботится о своем имидже. В-третьих, госдепартамент США осторожно выступил в защиту фермеров, указав на необходимость диалога. Для правительства Индии это неприятный звонок: при Дональде Трампе было иначе – он не вмешивался в индийские внутренние дела.

Противостояние может закончиться компромиссом – соглашением правительства с фермерами о взаимных уступках. Местная специфика состоит в том, что в Индии людей больше волнует не то, какой политик находится у власти, а прагматичные интересы конкретных социальных групп или коллективов. Свои требования они готовы предъявлять любому начальству. Часто довольно жестко – бывает, что забастовщики просто-напросто захватывают фабрики или нападают на топ-менеджеров. Впрочем, даже по индийским меркам фермерский протест представляет собой уникальное явление. Поэтому правительству проще пойти на тактические уступки или даже на серьезные реформы, но при этом сохранить власть. Как замечал социальный мыслитель Георгий Дерлугьян, «глубокие социальные реформы, выгодные большинству, стали возможны в прошлом благодаря страху перед революцией и перед мировыми войнами». Именно этот страх сегодня является стимулом для экономической модернизации Индии.