Программа реформ готовится втайне

К ее разработке правительство привлекло бизнес
Максим Стулов / Ведомости

Подготовка масштабной программы реформ по достижению национальных целей – 2030 держится в тайне и поэтому с интересом обсуждается в обществе. Работа аппарата кипит, в нее вовлечены статусные консультанты. Как описал процесс подготовки The Bell, в проектировке участвуют не только чиновники, но и Герман Греф, Борис Ковальчук, ряд инновационных предпринимателей – Александр Галицкий, Сергей Мацоцкий и др.

Созданы группы с интригующими, как обратили внимание «Ведомости», названиями – «Новый общественный договор» (что со старым?) или «Агрессивное развитие инфраструктуры». Дискуссии насыщены бизнес-лексикой последних лет, сфокусированы на быстрых изменениях и «дизрапте» – подрыве сложившихся норм и привычек. Словно дух Петра Столыпина вселился в правительство и бьется над роковым вопросом: возможна ли системная реформа при консервативной политической надстройке?

Матрица «великого прорыва» воспроизводится в России регулярно. Для ее появления есть две основные причины: приход вождя (начало нового политического цикла) и большая перезагрузка. В некоторых случаях речь может идти о попытке снизить волнения масс. Но так же регулярно воспроизводятся ограничители, блокирующие изменения.

Институциональные изменения, в первую очередь реформа судебной системы, вряд ли возможны – власть будет опасаться потери контроля. Как и во времена Столыпина, говорящая часть общества критична, иронична, цинична, взбудоражена протестами и раздражена культурной политикой. Средний уровень управленцев устал от перетряски и лишен аппаратных стимулов. Не сложилось и яркой, харизматичной команды лидеров, способной увлечь и консолидировать общество.

Но у кабинета есть и серьезный плюс – он лишен субъектности, собственной публичной позиции и поэтому идеально технократичен. В отличие от Столыпина Михаилу Мишустину не приходится вводить полевые суды. Правительство кажется нейтральной сферой, которую можно наполнить любым реформаторским содержанием, если создать в нем слой агентов изменений. Бизнес – оптимальная среда для такого призыва.

Менеджерский слой как продукт селекционной политики компаний – еще открытый для власти ресурс. Идея такого трансфера вызовет огромный скепсис у всех участников, для нее сейчас нет ни стимулов, ни организационной платформы. Этот слой дорого стоит, капризен, лишен мотива; он не вписывается в логику бюрократии, привык к другим процессам принятия решений. Однако он умеет работать на результат и ломать старые правила игры.

В период нулевых был момент, когда менеджеры активно уходили во власть в поисках новой самореализации. Эта волна прошла: благородные, но разрозненные порывы не смогли изменить среду, аппарат погасил инициативу, романтическая идея «заработал деньги – послужу государству» не нашла признания. Возможно, более системная и организованная попытка с упором на осознанный рекрутинг даст другой результат.