Универсальный закон коррупции

Борцы с привилегиями всегда оказываются новой элитой
Евгений Разумный / Ведомости

Самые заметные политические события последнего времени – массовые выступления, организованные Фондом борьбы с коррупцией (ФБК, включен Минюстом в реестр иноагентов) и прошедшие под лозунгами «Свободу Навальному!» и «Отпускай!». В то же время, отвечая на вопросы журналистов, многие участники митингов говорили, что вышли не за Навального, а «против вот этого всего», имея в виду «дворец в Геленджике» и прочие атрибуты жизни российской элиты. Эти ответы наглядно иллюстрируют: напряжение произрастает из кардинального и демонстративного расслоения, а не по каким-то еще причинам. По своему мировоззрению россияне (даже родившиеся после 1991 г.) все еще остаются очень советскими людьми и крайне болезненно воспринимают любую «несправедливость».

Самые разные мыслители – от Платона до Пьера Бурдье – утверждали, что во все времена и в самых разных обществах и структурах элита не только управляла национальным богатством, но и потребляла львиную его долю. Так, кстати, было и в СССР – качество жизни номенклатуры было несоизмеримо выше, чем у рядового «строителя коммунизма». Протестовать по поводу социального неравенства – все равно что бороться с законом всемирного тяготения. Увлекательно, но бесперспективно. Неравенство создает конкуренцию и иерархию, это мотор для общества. Исчезнет неравенство – исчезнет развитие.

Но одновременно неравенство – ахиллесова пята любого правящего слоя. Где есть неравенство, будут и протесты. А это уже ресурс политический: многие оппозиционные лидеры активно использовали для этого тему борьбы с коррупцией. Борис Ельцин пришел к власти на волне антикоррупционных протестов. Тогда это называлось «борьбой с привилегиями номенклатуры». Ельцин обличал непомерную жадность партийных и советских руководителей. Вот слова первого президента России, сказанные в конце прошлого века: «[Горбачеву] необходимо иметь четыре дачи? <...> Вот где нравственные начала! Человек, который руководит государством, должен быть нравственно чист. А у него [у Горбачева] излишества роскоши <...> Да еще не за свои деньги, не заработанные, за деньги народа построенные». Достаточно слегка их осовременить – и можно принять за текст расследования ФБК. На теме разоблачения коррупции во власть в Белоруссии пришел и Александр Лукашенко. И уходить не собирается.

Уместно вспомнить притчу о старухе и смерти тирана: «Умер старый халиф. Все радуются, а одна древняя старуха плачет. Ее спрашивают: «Почему ты плачешь? Тиран принес много бед твоей семье. Теперь он умер, а ты не радуешься». А старуха отвечает: «За долгую жизнь я пережила многих правителей. И каждый следующий был хуже предыдущего». Конечно, в реальной жизни не каждый правитель хуже предшественника. Но слишком часто результатом бескомпромиссной борьбы с неравенством становится новое социальное неравенство. Убить дракона не получается.

Сдаваться тоже нельзя. Польза от антикоррупционной деятельности несомненна: когда нет никакого контроля со стороны общества, элита теряет даже внутренний самоконтроль. Пожалуй, чемпионами по расточительности были фараоны Древнего Египта. По заверениям Геродота, в строительстве пирамид в том или ином качестве участвовали практически все жители Древнего Египта. На обустройство загробной жизни фараонов было израсходовано столько ресурсов, что в результате страну довели до разорения. Впрочем, трагический конец в истории ожидал любую страну, где правители не слышали голоса своих подданных. Борьба с коррупцией не должна сокрушать систему, но должна ее улучшать и очищать. Это позволит избежать кризисов и, значит, пойдет на пользу. Главное, чтобы это понимали и борцы, и власть.

Сегодня идет острая полемика о том, кто хуже – «современные фараоны», расходующие половину государственного бюджета на строительство «пирамид», или оппозиционеры, которые, выражаясь языком пропагандистов, «раскачивают лодку российской государственности». На первый взгляд ответ очевиден: оба хуже. Но на самом деле никто не хуже – и не лучше. Они представляют собой две составляющие единой политической системы или, точнее, единого процесса. Перефразируя известный афоризм, можно сказать: плох тот политик, который в молодости не боролся с коррупцией, а в зрелые годы не наслаждался ее плодами.

Правда, время от времени на вершину власти возносятся настоящие аскеты, которым не нужны дворцы, наложницы и даже золотые унитазы. Но часто ли? И, положа руку на сердце, ответьте: хотели бы вы жить в стране, которой правит современный Савонарола или Торквемада?