Главный аргумент в пользу «Спутника V»

Почему со многим в России не получается, а с вакциной от коронавируса получилось
Максим Стулов / Ведомости

Президент Чехии Милош Земан попросил Владимира Путина предоставить его стране вакцину от коронавируса «Спутник V». И он прав: по последним данным, страна вышла на первое место в мире по количеству новых случаев заражения в пересчете на 1 млн населения и чехам действительно пора уже принимать меры.

Конечно, с доверием к «Спутнику V» далеко не все в порядке. Есть ковид-диссиденты, которые в принципе не признают серьезность вируса. Есть антипрививочники, которым не нравится сама идея впускать в свое тело непонятно что, особенно если это опасные жидкие чипы. Есть вполне разумные скептики, которые полагают, что вакцина слишком сырая и сделана наспех, и не хотят оказаться в роли подопытных кроликов. Еще одна группа сомневающихся не доверяет именно российскому производителю. Разве в России могут сделать что-то качественное? Известно, что западные лекарства, как правило, эффективнее российских дешевых аналогов. Лучше уж дождаться, когда начнут импортировать пусть дорогие, но надежные иностранные вакцины. Таким скептикам напоминают: после американской прививки было немало летальных случаев, а после российской таковых не зафиксировано. На что они возражают: просто на Западе принято сообщать о таких случаях публично, а у нас такие вещи скрывают.

Несомненно, у Минздрава есть свои, медицинские аргументы в пользу отечественной вакцины и работа с населением по мере сил ведется. Но если человек принципиально не готов доверять тому, что говорят чиновники от медицины, то и интенсивность агитации вряд ли что-то изменит. Впрочем, как ни странно, здесь возможен совершенно неожиданный аргумент в пользу отечественных вакцин, который может показаться убедительным для тех, кто хорошо знает русскую историю и чувствует русскую культуру.

Конечно, во многом правы скептики, указывающие на то, что научно-техническая сфера в России, мягко говоря, не всегда самая передовая. А управленцы в этой сфере не всегда честны и ответственны. Внимательный наблюдатель приведет немало примеров, когда значительные государственные программы оборачивались полным юридическим и моральным банкротством. Можно выделить существенный бюджет на какой-то государственный проект, и в итоге ничего не будет сделано. Либо это будет откровенная халтура, очковтирательство и обман.

Однако проект проекту рознь. Русские люди отлично различают ситуации, когда можно лениться и воровать, а когда необходимо совершать трудовые подвиги. Здесь важно заявить непреложную культурологическую формулу: русская культура заточена под эффективное решение критически важных задач в сверхкороткие сроки. И в этом у русских нет конкурентов. В спокойной ситуации они могут серьезно напортачить. Но если случается кризис и большой социальный вызов, даже последние жулики и лентяи моментально сосредотачиваются, консолидируются и начинают проявлять чудеса эффективности. Особенно если затрагиваются бессознательные мессианские чувства, связанные со спасением мира ценой собственных жертвенных усилий.

Так выигрываются войны, побеждаются эпидемии и голод, устанавливаются стахановские рекорды. Так строятся Транссиб и БАМ, изобретается атомная бомба и первый человек летит в космос. Так в авральном режиме готовятся Олимпиада и чемпионат мира по футболу – ведь грандиозные, всемирного масштаба проекты приравниваются у нас к тотальному кризису, требующему максимального включения всех ресурсов. Такова наша ментальность, четко различающая время вялой рутины и время сверхнапряжения и самопожертвования.

Обычно эта черта русского характера связывается с особенностями климата и аграрного цикла, когда сбор урожая происходит в крайне сжатые сроки. Отсюда русская пословица про день, который год кормит. Как считается, это вырабатывает склонность к неравномерному распределению сил: фоновая расслабленность в течение большей части года сменяется краткосрочной предельной концентрацией. Мы часто сталкиваемся с этой особенностью и на бытовом уровне. О ней знают и руководители, чьи задачи начинают выполняться сотрудниками только перед самым дедлайном, и преподаватели, чей курс ученики начинают осваивать лишь накануне экзамена.

Подобная константа русской культуры резко контрастирует с принятой западной практикой, где рациональный тайм-менеджмент является одним из краеугольных камней трудовой деятельности. С русскими работниками «аврального» типа, неэффективными в обычной обстановке и эффективными в ситуации кризиса, когда нужно выживать и спасаться, нелегко взаимодействовать. Просто потому, что в современном мире кризис все же не норма, а исключение из нормы. И носителям подобной ментальности неплохо бы ее осознать и заняться личностной проработкой.

Но что касается российских вакцин, то здесь этот русский культурный механизм оказался очень кстати. Нет никаких сомнений, что необходимость первыми в мире создать лучшую защиту от главного врага человечества и спасти миллионы жизней включила все возможные интеллектуальные, креативные и организационные ресурсы и дала лучший результат. Можно со скепсисом относиться ко многим декларируемым успехам России, но здесь именно тот случай, когда успех был не просто возможен, а неизбежен.