Механизм защиты и поощрения капиталовложений можно скорректировать

И тогда цель заключить до 2024 года не менее тысячи СЗПК станет выполнимой
Андрей Гордеев / Ведомости

До 1 апреля 2021 г. в России действует так называемый временный порядок закона о соглашениях о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК). Всего на текущий момент подписано 25 таких соглашений, но очевидно, что механизм будет востребован у бизнеса и после «пилота». На продолжение практики рассчитывает и государство, которое ставит амбициозную цель – заключить не менее 1000 СЗПК до 2024 г. Цель реальная, но, чтобы ее выполнить, потребуется корректировка закона.

Действительно ли СЗПК является настолько привлекательным механизмом для инвестора? Да, это так. Хотя бы в силу того, что по закону инвестор не принимает на себя обязательств в юридическом смысле и не несет ответственности за незавершенный инвестиционный проект. Единственным негативным последствием для него будет расторжение СЗПК и прекращение получения льгот. При этом льготы увязываются как раз с реализацией инвестиционного проекта, точнее, с его либо продолжением (стабилизационная оговорка), либо завершением (возмещение затрат на инфраструктуру невозможно до полной реализации проекта). Все это лишает недобросовестные компании стимула заключать СЗПК только ради получения льгот, без реального намерения реализовать проект. Другое дело, что если проект замораживается на полпути по объективным причинам, то государство готово принять на себя такие риски. Таким образом, недобросовестным компаниям незачем заключать СЗПК, а добросовестные компании могут его заключить, не боясь ответственности.

Однако СЗПК можно сделать еще привлекательнее.

Пока закон предлагает бизнесу всего две льготы – те самые стабилизационную («дедушкину») оговорку и возмещение затрат на инфраструктуру, необходимую для реализации проекта. В частности, СЗПК гарантирует неизменность существующего к моменту заключения соглашения регулирования, в том числе в части налогов. В российских реалиях это способно нивелировать традиционный страх бизнеса перед непредсказуемым и избыточным нормотворчеством. В свою очередь, возмещение затрат на инфраструктуру, необходимую для проекта, осуществляется в пределах налогов, которые инвестор должен заплатить в бюджет. Это несколько снижает финансовую нагрузку на проект в целом. Но указанные меры поддержки имеют ограниченный эффект. Например, льгота, связанная с возмещением затрат только на инфраструктуру, обеспечивающую нужды инвестиционного проекта, не будет интересна всем в равной степени. Есть проекты, которые и не предполагают строительства дорогостоящей инфраструктуры, а есть такие, где инфраструктура выступает непосредственно объектом инвестиционного проекта. Для такого рода проектов стимулирующий эффект будет иметь лишь стабилизационная оговорка.

В связи с этим можно было бы предусмотреть направление исчисленных налогов на возмещение затрат не только на необходимую для проекта инфраструктуру, но и на проценты по кредитам, привлеченным для реализации проекта. Это сделало бы меры поддержки более универсальными и привлекательными для всех инвестиционных проектов. Также следует дополнить закон мерами поддержки для отдельных проектов, условия реализации которых имеют особое значение для развития российской экономики – например, если речь идет о проектах инновационного характера, направленных на создание и внедрение новых технологий.

Помимо этого необходимо несколько снизить требования к инвестиционным проектам, чтобы СЗПК стало доступно более широкому кругу компаний. Сейчас компания может заключить СЗПК, только если пообещает направить не менее 5 млрд руб. на капвложения в проект, под которыми закон при этом понимает исключительно собственные средства компании, не заемные. Из этого общего правила есть исключения: для проектов в сферах цифровой экономики, экологии и сельского хозяйства минимальный порог составляет 500 млн руб. Закон стоило бы дополнить указаниями и иными сферами, в которых минимальный порог капиталовложений в 5 млрд руб. является неподъемным или в которых требуется поддержка не только крупных, но и средних проектов. Кроме того, следует допустить возможность учета в качестве инвестиций, направленных на капвложения, собственные средства не только компании, заключившей СЗПК, но и других компаний, входящих с ней в одну группу. Иначе у государства есть риск лишиться тех проектов, которые реализует команда фирм.

Наконец, стоит прямо обнадежить инвесторов и заявить, что СЗПК может сочетаться с иными формами поддержки инвестиционной деятельности – ТОСЭР, ОЭЗ, СПИК, ГЧП, концессиями. Такая возможность должна быть доступна, так как ориентированность СЗПК на привлечение в российскую экономику капиталовложений позволит рассматривать закон как универсальный «зонтичный» механизм поддержки осуществления инвестиций. Законодателю следует подумать и о возможном создании единых принципов для всех указанных форм поддержки, а также единого учета бюджетных обязательств по ним.