Социальный кляп для креативного класса

Гарантированный доход может стать ключевой темой в ходе протестов и выборов
Будет даже странно, если ни одна из партий в своей предвыборной программе не напишет о необходимости введения или хотя бы обсуждения минимального гарантированного дохода /Екатерина Ширинкина для Ведомостей

Соратники Алексея Навального из Фонда борьбы с коррупцией (ФБК, включен Минюстом в реестр НКО-иноагентов) анонсируют весенние акции протеста в апреле и призывают людей «вернуться на улицы». Вернуться на улицы на прошедших выходных попытались их коллеги-оппозиционеры в Белоруссии – не получилось. Для оппозиции встает вопрос о смене тактики и, что куда серьезнее, о пристальном взгляде на портрет собственного сторонника – того, кто может выйти на улицы.

Все последние годы протестующих, по негласной догматике со времен Болотной, принято называть «креативным классом». Иногда серьезно, иногда с иронией – критики оппозиции любят подчеркивать, что среди митингующих якобы почти не бывает «работяг» и что на протесты выходят «благополучные и обеспеченные». Допустим, ядро протеста действительно составляют всевозможные «криэйторы». Но именно они в результате пандемии, карантина и сопутствующих экономических неурядиц последнего времени потеряли былой лоск. И под сошедшей позолотой проступило объединяющее их начало – отсутствие социальных гарантий, стабильности, неуверенность в завтрашнем дне.

В таком своем виде они идеально попадают под термин, предложенный в конце прошлого века социологом и этнологом Пьером Бурдье, – прекариат. Это слово составлено из двух – precarium (с лат. «ненадежный», «негарантированный») и «пролетариат», – и им обозначают слой людей, которые постоянно заняты на временной работе. В определенной степени к прекариату можно отнести и студентов, которым в отличие от советских выпускников трудоустройство никак не гарантировано. Термин вообще можно предельно расширить – главный маркер тут нестабильность занятости. Показательно, что в борьбе с протестами российская власть опирается на слои общества, обладающие высокой стабильностью, – на силовиков и госслужащих. Естественно, для оппозиции в поисках социальной базы логично действовать от обратного.

Автор основополагающего труда «Прекариат: новый опасный класс» британский экономист Гай Стэндинг описывает прекариат как класс, члены которого «постоянно испытывают тревогу, озлобленность и отчуждение, отвергают сегодняшнее мироустройство и ведут борьбу за перераспределение ключевых активов». По словам члена-корреспондента РАН и автора монографии «Прекариат: от протокласса к новому классу» Жана Тощенко, «прекариат сегодня еще не стал полноценным классом. Но и пролетариат сначала тоже состоял из автономных независимых, мало связанных между собой групп. Со временем группы начали объединяться на профессиональном, потом на экономическом, а потом и на политическом уровне. Сегодня прекариат находится в начале этого пути. Но уже появляются профсоюзные объединения, которые защищают людей с прекарной занятостью».

В России не существует политической организации, декларирующей, что она представляет интересы прекариата. Сторонники Навального по факту выводят тысячи прекариев на улицы, но на знаменах митингующих пока начертаны лишь призывы бороться за честные выборы и против коррупции. Можно предположить: в какой-то момент протестующие потребуют перераспределить общественный пирог.

В западном мире давно поняли опасность, исходящую от прекариата, и предпринимают определенные шаги в этом направлении. Там чаще всего в качестве меры, способной решить проблему прекарного труда, обсуждается введение безусловного базового или минимального гарантированного дохода.

В России этот год – выборный. И будет даже странно, если ни одна из партий в своей предвыборной программе не напишет о необходимости введения или хотя бы обсуждения минимального гарантированного дохода. В августе прошлого года, накануне единого дня голосования, Дмитрий Медведев вскользь затронул эту тему, но заметных публичных обсуждений за этим не последовало. Активизация темы может произойти прямо сейчас: в конце марта целый ряд популярных Telegram-каналов сообщил, что в ходе предстоящего послания Федеральному собранию президент Владимир Путин якобы объявит о начале эксперимента по введению минимального дохода в ряде российских регионов. Это, конечно, маловероятно и похоже на домыслы, но сам факт появления подобных слухов показывает, что в обществе постепенно созревает осознание проблем, связанных с прекариатом.

Таким образом, тема минимального дохода может стать даже ключевой в ходе возможного нового раунда уличных протестов и предвыборной кампании. Оглядываться, как всегда, будут на Запад, где «все для человека». Подача темы может быть любой – от академической до популистской. Инициатором дискурса может стать и власть, и оппозиция. Возможны разные комбинации: вэлфер для прекариата может рассматриваться как шаг к справедливости или как попытка общественного подкупа – своего рода социальный кляп или подачка для неустроенных любителей «побузить».

Так или иначе, умиротворение «нового опасного класса» потребует перераспределения национального богатства. История учит, что правящие классы, которые не видят логику исторического развития и не хотят делиться частью богатств, теряют все. Лучше отдать часть, чем потерять целое.