Москва лишается символических пространств

История с Елисеевским гастрономом лишь часть большой проблемы
Хорошо заметен уход сильных брендов – «Елисеевского» (на фото), «Праги», исторических интерьеров МГУ /Евгений Разумный / Ведомости

Драма с закрытием московского Елисеевского гастронома – культового места, сохранившего идентичность в смене многих эпох, – показывает: из российских городов все заметнее вымываются символические пространства, которые обеспечивали связи поколений. Их значимость не исчерпывается прямой функциональностью – они социальный каркас, который делает город не просто набором строений, а пульсирующим, живым пространством со своей исторической памятью.

Среда теряет глубину, уходить корням некуда – они сразу упираются в свежую московскую плитку. Разрушение решетки связей, естественности пространства и соразмерности его человеку – катастрофа московского урбанизма последних лет, из-за которой в некой кармической модели мироздания ответственные чиновники оказались бы при следующем перерождении узбекскими рабочими, меняющими свежий московский асфальт.

Хорошо заметен уход сильных брендов – «Елисеевского», «Праги», исторических интерьеров МГУ. Но под напором агрессивного девелопмента ломается и среда дворов, переулков, давних обжитых районов. Для горожанина мегаполис становится лишь набором функциональных траекторий, которые человек пробегает в бешеном ритме и которые можно воспроизвести в другом мегаполисе мира.

Московское правительство говорит, что пытается сохранить «Елисеевский» (как, в виде чего?). Но это полезное намерение не должно заслонять масштаба проблемы. Москва дает образцы решений, которые становятся ориентиром для многих центров. Социология не обманывает, говоря, что большинству москвичей нравится развитие города. Но если допустить, что строения последних лет, даже «Сити», вдруг исчезнут без следа, вряд ли печать ностальгии тронет чье-то лицо. А вот гастроном жаль.

Есть ли вообще такая функция городской власти, которая смотрела бы на город как на единое целое, включая его социальную структуру, сложившиеся уклады жизни, эстетику пространства? Такой функции нет. Городская поляна разрезана на наделы: есть ответственные за рост квадратных метров, есть – за охрану старины. Но некому сшить все это в единое пространство. «К пуговицам претензии есть? К пуговицам претензий нет».

Зато точно известно, что есть люди, которые готовы украшать город лубочно-сусальным кичем под старину. Пластиковая имитация дается легко – и как строка бюджета, и как понятная чиновнику фантазия «криэйтора».