Цифровые технологии становятся фетишем

Блокчейн не поменяет суть обмена товарами, услугами и информацией
Цифровые технологии позволяют сократить расстояние, ускорить время, но они не способны изменить сущности / Евгений Разумный / Ведомости

Если почитать дискуссию, которая развернулась в «Ведомостях» 25 марта 2021 г., от тезисов закружится голова: технология блокчейн порождает мини-революции (Александр Филатов, сооснователь TON Labs), криптовалюта может создать новое общество (Александр Иванов, основатель блокчейн-платформы Waves Enterprise), централизованные деньги исчезнут (Юрий Припачкин, президент РАКИБ) и т. д. Тема цифровых активов сегодня стала одной из самых обсуждаемых. Масло в огонь подлил и Банк России, который, несмотря на всю свою консервативность, в конце прошлого года начал сбор предложений по созданию цифрового рубля. Проект ЦБ по цифровому рублю тоже вызвал много противоречивых публикаций, от радостного приветствия инициативы до жесткой критики и осторожного анализа с выявлением рисков такой инициативы (об этом пишет Яков Миркин).

Однако не следует забывать, что даже самые современные и уникальные технологии не могут изменить природу вещей, хотя и способны повлиять на характер пользования ими. Деньги всегда были и останутся инструментом, необходимым для организации обмена результатом труда людей, товарами или услугами. И потребительская стоимость денег, реализованы они в металле, в бумаге или в электронном виде, будет определяться именно их необходимостью для обслуживания такого обмена. Часто можно услышать, что криптовалюты появились потому, что был изобретен блокчейн. Это не так: технология блокчейн была описана еще 30 лет назад, в январе 1991 г., в статье Стюарта Хабера и У. Скотта Шторнетты под названием «Как поставить отметку времени на цифровом документе». Почему же пришлось столько ждать, пока данная технология стала использоваться? По двум причинам.

Первая связана с тем, что цифровые технологии с появлением мобильной связи и облачных услуг стали доступны большей части населения. Но одной возможности использовать технологию мало, необходима мотивация для ее использования. Здесь и кроется вторая причина. Та же самая цифровизация привела к росту безналичных валют и к тому, что национальные центральные банки (и в первую очередь Федеральная резервная система США) научились неплохо отслеживать движение своих денежных средств. Однако большое число различных групп населения по разным причинам не заинтересовано в таком контроле. Именно поэтому биткойн пришелся очень кстати в условиях роста прозрачности экономики. Криптовалюта оказалась эффективным инструментом сокрытия сделок. Однако это никак не меняет сущности криптовалют как инструмента обеспечения не контролируемого надзорными органами обмена товарами и услугами. Поэтому и разговоры о том, что криптовалюты могут вытеснить фиатные валюты, не имеют под собой основания: доля крипторынка всегда будет лишь соответствовать долям черного и серого рынков товаров и услуг.

Часто также говорят, что технологии распределенного реестра используются там, где «нет доверия» (об этом в своей колонке пишет и Андрей Вавилов). Опять же не вполне с этим согласен. Сам по себе блокчейн не увеличивает и не снижает доверия. Люди заключают договоры испокон веку и всегда подписывают обязывающие документы в двух (а то и более, если, например, надо их зарегистрировать) экземплярах. Почему они это делают, если сделка одна? Потому что не доверяют хранение документа только одной стороне. В этом смысле распределенный реестр существовал всегда, просто сегодня – в цифровую эпоху – понадобилась аналогичная технология хранения копий не только для бумажных, но и для электронных документов.

Так что же тогда представляет собой цифровой рубль? Он может быть реализован как в виде централизованной системы (тот же самый безналичный рубль, только учитываемый на счетах Центрального банка), так и в виде распределенной системы (блокчейна или аналога). Но потребительская стоимость цифрового рубля связана не с технологией, а с тем, какую ценность он принесет для тех, кто им будет пользоваться. Большая доля населения, особенно старшего поколения, использует деньги преимущественно в качестве инструмента накопления, а не для инвестиций. Однако, храня деньги на счетах банков, люди вынуждены рисковать своими вкладами, даже не инвестируя деньги, поскольку эти банки могут обанкротиться. Именно консервативная группа населения, которая готова хранить деньги на электронных счетах, но не хочет ими рисковать, и является потенциальным клиентом цифрового рубля.

Технологии всегда вторичны, и верить в то, что они сами по себе могут нести ценность, ошибочно. Денежная система в целом тоже является технологией, которая обеспечивает разделение труда в национальном и мировом масштабах, и именно поэтому для многих деньги, как писал еще Карл Маркс в «Капитале», стали фетишем – сущностью, обладающей некоей магической силой, которую надо «копить» и которой, как лекарством, можно что-то «вылечить» или исправить в экономике. Аналогично и цифровые технологии сегодня тоже становятся фетишем, который якобы сам по себе способен изменить мир, общество, жизнь. Но нет. Цифровые технологии позволяют сократить расстояние, ускорить время, но они не способны изменить сущности.

Статья продолжает дискуссию о цифровых валютах, начатую материалами экспертов в номере «Ведомостей» от 25 марта 2021 г.