Асимметричный диалог о Донбассе

Зачем, где и когда могут встретиться Владимир Путин и Владимир Зеленский
Sergei CHUZAVKOV, Evgenia NOVOZHENINA / AFP

Россия и Украина готовятся к проведению саммита на высшем уровне. По крайней мере, такой вывод можно сделать из дипломатической и риторической активности администраций президентов обеих стран. Изначально, напомним, идея о встрече исходила от Владимира Зеленского, который предложил Владимиру Путину пообщаться «в любой точке украинского Донбасса». Российский лидер ответил, что ждет украинского президента в любое время в Москве. Зеленский парировал, что готов встречаться «где угодно и когда угодно». В итоге сейчас как в Москве, так и в Киеве официальные лица заявляют, что идет прояснение деталей возможной встречи.

Прояснения требуют как минимум четыре детали.

Первая – место. Несмотря на слова Зеленского о «где угодно, когда угодно», переговоры о месте идут и они, видимо, непростые. Понятно, что на Украину Путин не поедет. Москве не нужны образцово-показательные шоу в исполнении украинских националистов, которые заблокируют российский кортеж и в лучшем случае забросают его на камеру яйцами, а в худшем – гранатами. Украинские власти не способны обеспечить безопасность встречи у себя в стране. В свою очередь Зеленский вряд ли поедет в Москву. Не потому, что боится за свою безопасность в России, а потому, что боится за свою безопасность по возвращении. Поездка «на поклон в Москву» может быть прощена украинскими радикалами только в том случае, если Зеленский вернется из России с Крымом в одной руке и Донбассом в другой, а этого, понятное дело, не будет. Можно было бы выбрать нейтральный Минск, однако в последнее время отношения между Зеленским и Лукашенко, мягко говоря, обострились.

Вторая деталь – повестка. Зеленский предлагает Путину обсудить ситуацию в Донбассе. Путин предлагает Зеленскому обсудить притеснения русскоязычных граждан на Украине. Зеленский готов обсуждать оба пакета, Путин – нет. Ведь российский президент прекрасно понимает, зачем украинскому коллеге нужно обсуждение «донбасского» пакета. Не результата ради, а лишь для того, чтобы доказать: Россия контролирует Донбасс, поэтому все переговоры о судьбе ДНР и ЛНР нужно вести не с ними, а с Москвой. Позиция Кремля совершенно иная: происходящее на Украине – внутренний, гражданский конфликт и все переговоры по решению этого конфликта Киев должен вести не с Кремлем, а с руководством ДНР и ЛНР.

Да, дипломатия – это искусство компромиссов, в котором нет ничего невозможного и запретного. Теоретически можно было бы представить ситуацию, когда Путин и Зеленский обсуждают Донбасс и даже отражают итоги обсуждения в общей декларации. Однако эта дипломатическая уступка Москвы может и должна быть оплачена серьезным результатом в реальном переговорном процессе. А точнее, прорывным результатом – как по «путинскому» пакету о правах русскоязычных, так и по судьбе ДНР/ЛНР.

Однако этого результата не будет – и это третья важная деталь. Не будет не потому, что Зеленский не захочет что-то подписывать, а потому, что его подпись, к сожалению, мало чего стоит. Украинский президент не обладает субъектностью, у него нет ни полномочий, ни политической воли для имплементации достигнутых договоренностей. Об этом говорит вся его короткая политическая карьера: приходя к власти на обещаниях избавить страну от коррупции, навести в ней порядок и наладить отношения с «согражданами» в ДНР и ЛНР, Зеленский не сделал ни одного серьезного шага в указанном направлении.

При этом он не раз демонстрировал, что украинская власть подчиняется указаниям американского посольства (вспомнить хотя бы историю с вакцинацией, когда об отказе Киева от покупки российской вакцины было сообщено на странице посольства США в Киеве в Facebook), а также не сделает ничего поперек мнения и воли украинских националистов. Именно поэтому ни о чем сущностном Москва и Киев договариваться не могут, а значит, и жертвовать чем-то серьезным ради одного только факта переговоров вряд ли стоит.

Чтобы переговоры могли закончиться хоть чем-то более или менее серьезным, нужны не уступки России. Точнее – не уступки России Украине. Исполнение Киевом своих обязательств возможно лишь в том случае, если таково будет решение Вашингтона. И вот тут мы подходим к четвертой детали подготовки переговоров – к их времени: состоится ли встреча Зеленского с Путиным до российско-американского саммита (возможность которого сейчас тоже активно изучается сторонами) или после?

Зеленскому важно поговорить с Путиным до саммита того с Байденом – ведь в его рамках российский и американский президенты могут договориться без украинского коллеги и за счет его интересов. А Москва заинтересована сначала в диалоге с Байденом. Не только потому, что Байден все решит, но и демонстрации ради – точно так же, как Украина пытается позиционировать Россию в качестве хозяина ДНР и ЛНР, Россия выставляет США в качестве хозяина Украины. Если для Киева диалог с Донецком и Луганском – несимметричный, то Москве надо показать, что для нее настолько же несимметричен разговор с Киевом.

Кремль хочет обсуждать дела Украины с тем игроком, который этими делами реально управляет. Игроком, который обладает и субъектностью, и способностью выполнять взятые на себя обязательства. Если, конечно, их возьмет. А уж потом, на саммите с Зеленским, все эти обязательства можно будет оформить в какое-то российско-украинское соглашение. Ну или соглашение, подписанное между Украиной, ДНР, ЛНР и Россией в качестве внешнего гаранта. Это уже процедурный момент.