Расти в условиях дешевого труда российская экономика больше не может

Масштабы спроса на внутреннем рынке имеют большое значение
Возможность достижения относительно высоких по российским меркам темпов роста ВВП ставит перед экономической политикой целый ряд новых вопросов /Евгений Разумный / Ведомости

Если судить по свежим данным Росстата, посткризисное восстановление российской экономики носит достаточно устойчивый характер. Объем промышленного производства в I квартале 2021 г. всего на 1,3% ниже соответствующего показателя докризисного 2019 года – и то лишь за счет продолжающегося спада в нефтяном секторе. А оборот розничной торговли оказался ниже докризисных уровней на 1,6%. Несложные модельные расчеты позволяют спрогнозировать, что при сохранении текущих тенденций в промышленности и сфере услуг до конца года темпы экономического роста в 2021 г. достигнут 4%. И даже больше. Такого ускорения экономической динамики в нашей стране не фиксировалось с 2012 г.

Возможность достижения относительно высоких по российским меркам темпов роста ВВП ставит перед экономической политикой целый ряд новых вопросов. Например, если экономика развивается хорошо, не пора ли сворачивать меры антикризисной поддержки? Кроме того, любой значимый рост порождает в недрах монетарного регулятора подозрения о перегреве рынка, который грозит макрофинансовой стабильности. Активное восстановление в большом числе секторов экономики сопровождается ростом цен, что также вызывает понятную озабоченность властей.

Все перечисленные проблемы формируют условия для определенного разворота в экономической политике, который может произойти в течение текущего года. Но такой разворот будет нести в себе риски снижения потенциальных темпов роста не только в текущем году, но и в средне- и долгосрочной перспективе. Ситуация осложняется также тем, что сейчас правительство работает над новой версией стратегии социально-экономического развития и фокус внимания неизбежно размывается между текущими конъюнктурными задачами и формированием условий для устойчивого роста в будущем.

Успешность экономической политики так или иначе определяется изменением уровня и качества жизни в стране. А с этим в России очевидные проблемы. Как известно, негативная ситуация с доходами населения сложилась задолго до пандемического кризиса и была лишь усугублена его последствиями. Начало 2021 г. также оказалось хуже ожиданий большинства аналитиков. Реальные располагаемые денежные доходы населения сократились в I квартале на 3,6% по отношению к аналогичному периоду 2020 г.

Анализ ситуации 2020–2021 гг. показывает, что доходы населения остаются замыкающим элементом экономической динамики. Наблюдаемый рост реальной заработной платы на фоне снижения реальных доходов населения свидетельствует лишь о том, что в экономике сохраняется разрыв между относительно благополучными производствами (крупный бизнес, экспортеры) и всей остальной экономикой.

Как можно судить из попадающих в публичное пространство материалов новой фронтальной стратегии правительства, ее краеугольным камнем является запуск нового инвестиционного цикла. Помимо действий по поощрению инвестиционных вложений и принуждению бизнеса к инвестированию важную роль здесь играет и конечный спрос, который определяет сроки окупаемости инвестиций. Конечно, крупные компании, особенно экспортоориентированные, осуществляют инвестиции, основываясь в значительной степени на оценках внешнего спроса. Однако для большинства средних и малых предприятий именно внутренний рынок и его состояние являются определяющими. Об опасностях дисбаланса на уровне внутреннего спроса и предложения в конце прошлого года в своей колонке для «Ведомостей» предупреждали, в частности, экономисты Петр Авен и Наталия Орлова («С какими проблемами столкнется Россия во время восстановительного роста», «Ведомости» от 30 декабря 2020 г.).

Поэтому очень важно, чтобы действия по запуску инвестиционного цикла сопровождались акцентированной политикой государства по восстановлению реальных доходов населения, причем доходов, которые приносит их деятельность в качестве как наемных сотрудников, так и предпринимателей. Здесь могли бы использоваться стимулирующие действия, снижающие нагрузку бизнеса на фонд оплаты труда, расширение системы налоговых вычетов для всех слоев занятых граждан, обновленные программы роста оплаты труда в бюджетной сфере.

Сжатие внутреннего потребительского рынка, особенно сегмента сложной бытовой техники, в 2014–2020 гг. привело к потере интереса к деятельности на территории нашей страны многих крупных международных игроков. Классический уже пример: падение в 2016 г. продаж телевизоров в России на 47% привело, в частности, к существенному сокращению доли на рынке японских брендов Toshiba и Sharp, значительно снизила долю и компания Panasonic. Вместе с этим обмелел важный канал трансферта технологий в российскую экономику – пусть и не самых современных, но необходимых для модернизации. Но важнее то, что интересы крупных международных корпораций перестали играть роль ключевого демпфера на пути ужесточения санкций. Этот фактор развязал руки тем, кто проводит политику перманентного экономического давления на Россию.

Расширение уровня инвестиционной активности и рост доходов населения определят траекторию развития нашей экономики в ближайшие годы. Устойчиво развиваться в условиях дешевого труда современная российская экономика больше не может.