Зеленые цели за глобальные средства

Как России участвовать в ESG-инициативах
Kai Pfaffenbach / Reuters

Потребитель во всем мире, в Европе и США в том числе, не готов платить из своего кармана деньги за «озеленение» мировой экономики. Мы, возможно, готовы отказаться от покупки полиэтиленовых пакетов в пользу многоразовой авоськи, но вспомните манифестации во Франции несколько лет назад и Испании в этом году, связанные с ростом цен на электроэнергию и бензин. Или попробуйте предложить американцу пересесть с личного автомобиля на общественный транспорт.

Сегодня скорость и масштаб экспансии ESG-ориентированного подхода во многом, а иногда и полностью зависят от поддержки государства. Причем до сих пор такая поддержка почти для всех стран на 100% финансируется денежной эмиссией. Деньги на Западе нынче очень дешевы. Пока наши западные коллеги способны так или иначе бесконтрольно их печатать и вливать в экономику.

Для финансирования глобального энергоперехода требуются инвестиции в размере 5% от мирового ВВП. Создание нового продукта в ESG-парадигме практически не предусмотрено, а значит, 5% мирового ВВП послужат замещением существующего потребления энергии. И эта концепция должна продолжить свое существование для достижения целей, поставленных ООН.

Успех большей части таргетируемых ESG-инвестиций зависит от успеха кардинальной энергореформы по всему миру и в нынешних условиях имеет весьма эфемерную экономику. А глобальный успех усилиями одного только Запада и вовсе недостижим. Требуется готовность Азии, которой пока не наблюдается.

Что при таком раскладе делать нам?

Как вариант – участвовать в ESG-трансформации по примеру западных стран, особенно в экологической составляющей повестки. Это потребует гигантского участия государства, причем в отличие от Запада «ненапечатанными» деньгами. При таком пути – правда, в случае приостановки глобальной денежной экспансии и существенного замедления ESG-реформы – мы рискуем потерять/недополучить должный возврат на эти инвестиции.

Второй путь – не верить в устойчивость мировой кредитной экспансии и не участвовать в ESG-инициативах. Тогда в случае продолжения роста денежной эмиссии мы рискуем потерять все свои экспортные рынки и оказаться за бортом нового мироустройства на основе «чистой» энергии.

Здесь важно понимать, что денежно-кредитная политика, проводимая на Западе, не ограничивается географическими рамками, не находится под прямым административным контролем и часто способствует развитию экономик совершенно иных стран. История предыдущих 10 лет кредитной экспансии показала, что деньги, напечатанные в США и Европе, по большей части были проинвестированы в Азии в целом и в Китае в частности.

Поэтому оптимальной для России представляется реализация ESG-проектов с широким привлечением западного капитала, с возможностью участия больших западных средств, которым мы предоставим наилучшие и максимально гарантированные (в случае победы ESG-революции) условия.

Буквально это означает, что мы придержим трату своих (ненапечатанных) денег на перевооружение и перевод российской экономики на новые экологические стандарты, большинство из которых только формируется. Но при этом максимально разовьем экспортное направление (электричество, водород, аммиак и т. д.), привлекая западные компании для финансирования локализованных в России проектов с гарантией спроса и, соответственно, признанием нашего экспортного продукта зеленым, голубым и т. д.

Проще говоря, если есть у нас западные партнеры, которым нужен аммиак как топливо будущего, давайте получим долгосрочный контракт, привлечем западные инвестиции, построим заводы по производству аммиака и предоставим коллегам желаемое экологически чистое топливо.

Несомненно, для прихода таких денег в России должны быть созданы очень привлекательные условия. Более чем привлекательные. Настолько, чтобы жажда наживы преодолела любые преграды, в том числе геополитические. Для России это, конечно, будет означать снижение собственной прибыли до несущественных значений. Однако выгодой от такого подхода станет возможность сохранить свою долю в мировом экспорте и возможность развиваться в новом ESG-мире в случае реализации такого мира. А если экологическая революция не случится, то потери достанутся не нам.