Формула Шмоллера

Что предопределило рост налоговой нагрузки для металлургических компаний
Андрей Гордеев / Ведомости

Премьер-министр Михаил Мишустин, его первый заместитель Андрей Белоусов, вице-премьер Дмитрий Григоренко, министры Антон Силуанов, Максим Решетников и Денис Мантуров провели встречу с членами бюро правления РСПП. Ее итогом стала договоренность о повышении налоговой нагрузки для металлургических компаний, производителей удобрений и компаний угольной отрасли. Согласно законопроекту Минфина, параметры которого стали известны на этой неделе, речь идет о дополнительных выплатах в бюджет почти 550 млрд руб. за три года.

В Минфине считают целесообразным дифференцировать ставку налога на прибыль в зависимости от выплат дивидендов. Если эта инициатива станет нормой закона, то больше всех она отразится на «Норникеле», который за последние пять лет выплатил почти $50 млрд дивидендов. По оценке аналитиков, «Норникелю», НЛМК, «Евразу», ММК, «Северстали» и «Фосагро» придется отдать в среднем от 5 до 10% годовой EBITDA.

Опасения владельцев крупнейших горнодобывающих компаний понятны: они интуитивно ощущают не только угрозу своему благосостоянию, но и начавшийся процесс перераспределения сырьевой ренты. Если исходить из горизонта в последние пять лет, то потенциал изымаемой ренты можно оценить в 1,3 трлн руб. в год.

Но если сравнить с налоговой нагрузкой в других секторах экономики, то эта цифра уже не пугает. К примеру, за последние годы уровень налоговой нагрузки в нефтяной отрасли составил в среднем 79%. В газовой отрасли налоговая нагрузка колебалась в районе 63%, в горнорудной и металлургической отрасли – 22%, в банковском секторе – 27%, в сфере минудобрений – 18%. Справедливо ли это по отношению к нефтяникам и газовикам? Конечно, нет. О государстве можно даже не упоминать: согласно отчетности по МСФО, «Газпром» вместе с «Газпром нефтью» перечислили в бюджет около 1,4 трлн руб., а НЛМК и «Северсталь» – всего 0,021 трлн руб. и 0,01 трлн руб. соответственно.

На фоне беспрецедентного роста цен на металлы Северсталь» и ряд других крупнейших металлургических предприятий направляли на дивиденды, а не на инвестиции в развитие, чуть ли не 100% свободного денежного потока. К примеру, НЛМК по итогам I квартала этого года планировал потратить на дивиденды 46,2 млрд руб., «Северсталь» – 39,2 млрд руб. Их получателями стали не только абстрактные миноритарии, но и вполне конкретные миллиардеры: например, Владимир Лисин, владеющий почти 80% НЛМК через кипрскую Fletcher Group Holdings, и Алексей Мордашов — человек с состоянием примерно $30 млрд, которому не без участия иностранных юрлиц принадлежит 77% акций «Северстали».

И речь здесь совершенно не об олигархических яхтах и футбольных клубах, в которые вкладываются российские олигархи. Речь о том, что 90% богатства человека, как отмечал выдающийся немецкий экономист и социолог конца XIX в. Густав Шмоллер, создается благодаря усилиям общества и лишь 10% исходит от талантов, умений и других качеств конкретной личности. В наших условиях, особенно если вспомнить залоговые аукционы 1995 г., на которых были «приватизированы» «Норникель», НЛМК или «Мечел», и того меньше.