Большие проблемы маленьких людей

При регулировании IT-гигантов нужно думать не только о развитии экономики и конкуренции, но и о пользователях
Евгений Разумный и Максим Стулов / Ведомости

Многие люди с радостью пользуются новыми технологиями. В конце 90-х можно было спорить, на каком ресурсе лучше завести себе почту – Yahoo или Hotmail, в середине нулевых обсуждали достоинства поисковиков – Yandex или Google, а в начале 2010-х вместе колебались, стоит ли регистрироваться в Facebook или остаться в привычных «Одноклассниках» (да, было и такое).

Что происходит в 2020-е? Нас игнорируют социальные сети и агрегаторы, а мы ругаемся и пишем жалобы в многочисленные службы техподдержки. Кого-то забанили на Facebook за пост 2013 г., кто-то взял в каршеринге машину и после поездки был вынужден оплатить серьезный штраф за предыдущего водителя, другой заказал суши в доставке, а курьер по дороге потерялся.

С точки зрения компаний, оказывающих все эти услуги, каждый случай кажется досадным недоразумением, настолько мелким, что общением с потребителями занимается чат-бот. Но для каждого из нас это большая проблема, которая может привести к печальным личным последствиям. Разве объяснишь чат-боту, что суши нужны строго к определенному времени, а в случае с задержкой заказа простой возврат денег не исправит испорченный вечер? А если повезет и к разговору все же подключится человек, он будет вежлив и тактичен, обязательно сообщит, что все происходит в рамках правил, установленных компанией, обязательно извинится, а потом принудительно завершит разговор в чате. Слишком уж много потребителей со своими маленькими проблемами у компаний Big Tech.

В этом и парадокс: успех в бизнесе высокотехнологичных компаний определяется количеством пользователей, их вовлеченностью в сферу деятельности того или иного ресурса. Именно пользователи генерируют большие массивы данных, загружая контент, осуществляя поиск в сети, сообщая сведения о своих предпочтениях и т. п. Но чем больше «подписчиков», тем стремительнее снижается ценность каждого из них и тем меньше ресурсов выделяется на конкретного потребителя. Как недавно сказала бывший продакт-менеджер Facebook Фрэнсис Хоген, «компания ставит прибыль выше безопасности данных пользователей или общественных интересов».

Компании Big Tech часто называют корпорациями зла, однако это в корне неверно. Им подойдет другой термин – корпорации равнодушия. Ведь они, как и любая другая коммерческая организация, бесстрастно продвигаются к своей основной цели – максимизации прибыли за счет снижения издержек. Кстати, издержки – это и мы с вами, те самые пользователи, чьи интересы так легко игнорировать.

Сегодняшнее могущество цифровых компаний во многом связано с неудачными попытками регулирования их деятельности при помощи привычных подходов. Методы, эффективные в отношении традиционных рынков, оказались непригодны в цифровой сфере. Помните лукавые доводы о том, что почтовые сервисы, поисковики и социальные сети оказывают свои услуги безвозмездно, а следовательно, они не занимают никакой рыночной ниши и ничего не должны пользователям?

Big Tech легко установил собственные правила: законодательство большинства стран просто-напросто не успевало за появлением новых услуг в цифровой сфере. Да и кого в далеком 2004 году могли заинтересовать условия пользовательского соглашения только что созданной социальной сети студентов Гарварда Facebook? Все изменилось, когда число зарегистрировавшихся в ней превысило миллиард, а на основании внутренних правил этой частной корпорации был забанен президент США!

Интернет сделал цифровой бизнес глобальным в условиях сохранения границ и локальности регулирования. Это позволило выбирать юрисдикции с наиболее удобными законами и налоговыми режимами. Например, британская «дочка» Amazon в 2020 г., несмотря на рекордные продажи в Великобритании (20,63 млрд фунтов стерлингов), заплатила всего лишь 492 млн фунтов стерлингов прямых налогов. А все потому, что продажи в Европе осуществляются через скромную компанию Amazon EU Sarl, зарегистрированную в Люксембурге. Несмотря на рекордные доходы в карантинный 2020 год, эта компания задекларировала 1,2 млрд евро убытков, а следовательно, не платила так называемый корпоративный налог. Вот простая максима: бизнес глобален, регулирование локально приносит миллиарды акционерам цифровых компаний.

Сейчас во многих государствах спорят, как регулировать цифровые гиганты. В основном речь идет об американских компаниях, таких как Google, Amazon, Facebook, Apple, Microsoft и даже Netflix. В США и Европе опираются на законодательство о конкуренции, беря за основу идеи о децентрализованной экономике легендарного судьи Верховного суда США Луи Брэндайса. В Китае свои собственные лидеры цифрового рынка – Alibaba, Baidu, Tencent, Xiaomi – и свои подходы к регулированию. На первое место выходят не судебные иски со стороны госорганов по фактам нарушения антимонопольного законодательства, а «ручное управление» в виде проведения закрытых совещаний и издания ведомственных нормативных актов.

Правительство какой страны будет наиболее эффективно и на какой базе появится единый глобальный подход к регулированию цифровой сферы, пока не ясно. Но вот что важно: ведя речь о развитии конкуренции и экономики, не забудут ли регулирующие органы обычного маленького человека, того самого пользователя Big Tech? Будут ли учтены интересы каждого из нас – тех самых безымянных и обезличенных юзеров, данные и цифровые следы которых ложатся в основу могущества интернет-империй? Или при любом раскладе нас ждет лишь бан за неосторожное слово, разочарование от просроченной доставки и равнодушная доброжелательность чат-бота службы поддержки?