Уроки Environmental, Social, Governance

Какие сложности ожидают инвесторов при оценке ESG-деятельности компании
Максим Стулов / Ведомости

С 31 октября по 12 ноября 2021 г. в Глазго прошла 26-я конференция Организации Объединенных Наций по изменению климата. По темам, включенным в повестку COP26, до сих пор выходят аналитические статьи и обзоры. Материалов много, но все их авторы в той или иной степени пытаются осмыслить основной лейтмотив конференции: «Как предотвратить ухудшение жизни людей и повысить ее качественную составляющую в инвестиционном смысле?». Говоря просто, как снизить риски при инвестировании и найти верные способы увеличить доходы. Социологи, журналисты и финансовые специалисты сходятся в одном: сегодня необходимо создать общие правила игры и обеспечить системный подход к данной проблеме.

Понятие ESG состоит из трех нефинансовых критериев – Environmental, Social, Governance (экологичное, социальное и корпоративное управление). Оно было введено в 2005 г. в исследовании швейцарского финансиста Иво Кнопфеля Who Cares Wins («Побеждает тот, кто заботится»). В том же году для инвесторов Нью-Йоркской фондовой биржи были разработаны «Принципы ответственного инвестирования», а затем запущена инициатива «Биржи за устойчивое развитие».

Сегодня ответственное инвестирование фактически нельзя представить без учета ESG-факторов. Концепция ESG стала мощным оружием политиков, и в этом серьезную роль сыграл фактор поколений. Согласно исследованию американского банка Morgan Stanley, почти 90% инвесторов-миллениалов заинтересованы во вложениях, которые максимально отражают их ценности, и в первую очередь – социальную ответственность. А аналитики швейцарского банковского холдинга UBS пришли к выводу, что инвесторы, портфели которых состоят из акций компаний с низкими показателями карбонового следа, демонстрируют более высокую доходность.

Все вышесказанное доказывает тот факт, что сейчас происходит расширение доктрины Милтона Фридмана, согласно которой фокус должен быть только на акционерах и прибыли. Обязательно должны учитываться интересы не только владельцев капитала, а всех, кого затрагивает деятельность компании. Потребители требуют, чтобы бизнес сделал хоть что-то для планеты и не допустил, чтобы она превратилась в «печку». Для многих компаний это становится неплохой дополнительной опцией в коммерческих предложениях для клиентов.

Опросы показали, что в покупательских решениях клиенты учитывают соответствие своих ценностей с миссией компании, продукты или услуги которой они покупают. Например, клиенты в ювелирном бизнесе готовы платить 10–15% ценовой премии за продукт, который был произведен этичным образом, без вреда экологии или использования рабского труда. В среднем примерно 50% клиентов во всех странах учитывают критерии ESG при покупке продукта. Эти деньги частично используются на выстраивание социальной инфраструктуры. К тому же у компании, которая ведет себя ответственно, гораздо ниже риски получить тот или иной штраф, что является потенциалом роста стоимости бизнеса.

В России ESG, по сути, не новое направление. Для компаний, которые достаточно активно работают на внешних рынках, это часть имиджа и отчасти конкурентное преимущество. Если посмотреть на рейтинги журнала Institutional Investor в металлургии или добыче нефти, российские компании занимают первые места в регионе EEMEA (Восточная Европа, Ближний Восток, Африка). Это говорит о том, что у них есть своя ESG-стратегия, которую компании эффективно реализуют и регулярно доносят до акционеров ее результаты. Хороший пример того, как эволюционируют приоритеты инвесторов, иллюстрирует следующий факт: в начале 2010-х, когда «Алроса» вышла на IPO и стала публичной, ее критиковали за то, что компания направляет 8% своей выручки на социалку и экологию, потому что другие компании сектора тратили на этот сегмент 2–3%. Сейчас критики замолчали.

Алмазодобывающая отрасль становится «сокровищем» для ответственных инвесторов, поскольку является одной из самых зеленых в отрасли добычи полезных ископаемых. «Алроса» получает 90% электроэнергии за счет зеленых источников, имея возможность и дальше наращивать этот уровень. При этом у кимберлитов – магматических горных пород – есть интересное свойство: они вылавливают CO2 из атмосферы. По предварительным данным, при извлечении 1 т этой горной породы поглощается примерно 80 кг CO2. Это более чем вдвое превышает средний объем выбросов CO2 на 1 т добычи (30 кг).

С точки зрения социальной ответственности алмазный бизнес – это уникальный способ быстрой и прямой передачи благосостояния от супербогатых людей в те места, куда капитал не дошел бы иным способом. Капитал, буквально, приносится от людей, которые гуляли по Пятой авеню и купили в Tiffany бриллиантовое колье за $50 000, в те регионы, где требуются инфраструктура и новые рабочие места. Например, в Ботсване 1960-х гг. население страдало от голода, а с приходом добывающих компаний страна получила импульс в виде притока прямых инвестиций и создания рабочих мест. Сейчас это одно из самых развитых государств в Африке.

Но ответственное финансирование не всегда приводит к предполагаемым положительным результатам. Соучредитель американской инвестиционной компании Blackstone Group миллиардер Стив Шварцман на недавней конференции Future Investment Initiative в Саудовской Аравии заявил, что увлечение ESG привело к кризису кредитования нефтегазовых компаний. Отток капитала из отрасли ископаемого топлива оказался настолько серьезным, что в результате дефицита инвестиций сократилось бурение новых скважин. Это, по мнению Шварцмана, привело к недостатку мощностей в энергетическом комплексе и в перспективе может усилить напряжение в обществе и способствовать «реальным беспорядкам».

Другой пример ESG-казуса – ветроэнергетика, которая обладает серьезными недостатками. Экологичные ветряки в реальности представляют большую опасность для биоразнообразия. К тому же до сих пор непонятно, как утилизировать изношенные лопасти турбин. Еще один минус – нестабильность энерговыработки. В конце сентября, по данным Bloomberg, несколько европейских энергокомпаний обратились к угольным компаниям России с просьбой увеличить поставки «неэкологичного угля» на фоне высоких цен на газ.

Еще одна слабая точка: ESG-рейтинги компаний. Сейчас нет четких, научно обоснованных методик составления таких рейтингов. Проблема номер один: отсутствие объективной оценки из-за дефицита качественной информации. Собранные рейтинговыми агентствами данные редко проверяются и подтверждаются по всем стандартам аудита. Это происходит даже несмотря на то, что некоторые агентства заводят у себя искусственный интеллект (Artificial Intelligence), программу, которая выдает ожидаемый результат, если входные данные были взяты из непроверенных источников, например публикаций в социальных СМИ, переведенных сервисом google translate. К этому прибавляется вторая проблема: отсутствие унифицированных стандартов ESG-отчетности.

Одним из важнейших событий в этой области, последствия которого сложно переоценить, стало создание единого фреймворка раскрытия отчетности ESG-показателей для инвесторов, о чем в ноябре 2021 г. объявил Фонд международных стандартов финансовой отчетности (IFRS Foundation), создавший Совет по международным стандартам в области устойчивого развития (The International Sustainability Standards Board, ISSB). Сегодня на наших глазах происходит своего рода конвергенция, унификация стандартов ESG-отчетности по аналогии с тем, что в свое время происходило со стандартами раскрытия финансовых показателей. Финансовая отчетность сейчас достаточно унифицирована. Сфера оценки ESG-критериев пока находится на том этапе, когда выявляются ключевые агентства, провайдеры информации, как это произошло с кредитными рейтинговыми агентствами, когда определились три главных игрока: Moody’s, S&P и Fitch.

С учетом характера информации в сфере ESG лидеров может быть чуть больше. Уже сейчас вырисовывается пятерка крупных агентств: CDP, MSCI, Sustainalytics, S&P (ESG Scores), ISS. Некоторые фонды с учетом ограничений, отмеченных выше, создают свои собственные подразделения по оценке ESG-профилей компаний. По мере роста зеленых активов под управлением у инвесторов (по оценке Bloomberg, к 2025 г. суммарная стоимость ESG-активов превысит $53 трлн) запрос на качественную, достоверную и детальную информацию будет только расти. И на следующем этапе перед компаниями и инвесторами встанут новые вызовы, точнее, открытые вопросы. Например, способы достижения агрессивных целей (ну и в какой-то степени их достижимость), которые ставят перед собой компании и требуют от компаний инвесторы, а также вопрос того, кто будет их реализовывать, если цель стоит до 2050 г.

Системный подход к анализу ESG-тематики – это то, где есть огромный потенциал для развития. И чтобы быть последовательным, не только бизнес, но и потребители должны демонстрировать ответственный подход. К примеру, как это описано в книге Кэтрин Келлог 101 Ways to Go Zero Waste («101 способ избавиться от отходов»).