Получит ли фондовый рынок дополнительный приток

Рост рынка акций может идти даже совместно с ухудшением геополитического фона
Рост рынка акций может идти даже совместно с ухудшением геополитического фона / Евгений Разумный / Ведомости

Целью западных санкций является ухудшение финансового положения нашей страны. Но по факту пока имеем обвал импорта и относительно скромный провал российского экспорта, который, впрочем, гасится взлетевшими ценами на сырьевые товары. Как итог – в этом году профицит внешнеторгового баланса России может вновь побить исторический рекорд, ликвидности будет достаточно, а инструментов дефицит.

Сплошные рекорды

Провал макропоказателей в коронакризисном 2020 году достаточно быстро сошел на нет. В 2021 г. внешнеторговый оборот России восстановился, экспорт из страны достиг почти $500 млрд, а импорт составил без малого $300 млрд. В итоге экономика получила исторический объем торгового профицита – $190 млрд, счет текущих операций платежного баланса разбух на $122 млрд. Позитивные тенденции показателей сохранялись и в первые два месяца 2022 г.: рекордное положительное сальдо внешней торговли в $46 млрд, платежный баланс – плюс $39 млрд.

Столь сильная динамика профицита была вызвана постоянным опережением темпа роста экспорта над импортом, в начале года разница скоростей составляла плюс 70% по экспорту против плюс 40% по импорту относительно метрик 2021 г. Сказывалась мощная ценовая конъюнктура сырьевого рынка, расширение потоков энергоносителей, отложенный внутренний спрос, высокая международная инвестиционная активность.

И вот наступил март

Обострение на геополитической арене и тотальные санкции Запада привели к резкому ухудшению макропоказателей. Возведение двусторонних барьеров не могло не сказаться на внешней торговле – в марте наблюдался провал экспорта на 25%, а импорт и вовсе снизился наполовину.

При этом всеобъемлющих рестрикций именно на сырьевую компоненту российского экспорта еще не было – произошли перебои поставок, спред нефти Urals и Brent перевалил за 20%. Потребители отечественного сырья заняли выжидательную позицию, а риск-премия в нефтяных контрактах расширилась до исторических максимумов из-за угрозы перебоев поставки российских энергоносителей на внешний рынок, что, по сути, и компенсировало выбытие объемов. Значит, по экспорту скорее пока играли эмоции.

А вот импорт, рухнув на 50% в марте, отразил именно приостановку деятельности западных партнеров, сжатие туристического кластера, да и сами иностранные товары взлетели в цене на волне девальвации рубля, блокировки нерезидентов и ограничений на валютные операции. Рекордно просел ввоз машиностроения и технологий (до 70%), потребительские товары в моменте лишились более чем трети от стандартного импорта за месяц.

Что интересно – темп падения экспорта вновь оказался меньше скорости снижения импорта. А значит, опять можно говорить о профиците торговли. Экономические циклы поменялись, обстановка ухудшилась, но разница между доходами и расходами даже возросла. Непропорциональное изменение экспорта и импорта и приводит к ожиданию очередных рекордов по счету текущих операций платежного баланса России.

Оптимистичные оценки

Глобальные эксперты наперебой раскрывают оценки будущих потоков России. Например, Институт международных финансов (IIF) в 2022 г. ожидает увеличения сальдо текущего счета платежного баланса России до невероятных $200–240 млрд, Bloomberg по году ждет роста российских энергетических доходов от продажи нефти, газа, угля на треть, Goldman Sachs не исключает положительного сальдо в $205 млрд.

Как видим, ведущие финансовые институты, по сути, делают ставку на удвоение показателей внешней торговли. В их оценках учитывается заморозка прав по бумагам для инвесторов из недружественных стран и сохранение текущего статус-кво по энергетическому трафику. И если с отлучением от финансового рынка нерезидентов, а значит, оттоком доходов по финансовым активам более-менее понятно, то по поводу дальнейших инициатив стран-санкционеров в ограничении российского сырьевого экспорта не все так очевидно. А на долю таких стран приходится до 70% поставок ресурсов из России.

Да, заместить трафик энергии из России попросту нечем, а бравада западных политиков на тему полного отказа от нашей нефти и газа выглядит не более чем повышением ставок в геополитической игре. Модные зеленые тенденции и вовсе показали свою неэффективность еще в 2020–2021 гг. Но кое-какое сокращение сырьевых отношений все же уже идет – 5 апреля ЕС анонсировал санкции на уголь, продукцию химической промышленности, древесину; ведется работа и в отношении импорта нефти.

С учетом имеющихся вводных и ряда допущений наши оценки выглядят более осторожными, но все же также предполагают рекордный профицит торговли и платежного баланса страны. Ожидания сводятся к некоторому восстановлению импорта – провал по году может быть скорректирован до менее чем 30%, а падение экспорта будет и вовсе ниже 20%. Темпы изменения скоростей экспорта и импорта сойдутся, но профицит вновь превзойдет исторический максимум – ориентируемся на плюс $180 млрд за 2022 г., или плюс 50% по платежному балансу от значений 2021 г.

В итоге диапазон рассмотренных оценок предполагает дополнительный поток в страну в $60–120 млрд, и ему куда-то нужно будет идти.

Дефицит инструментов

Санкции Запада и ответные контрмеры России сковывают внешнюю торговлю. Но пока имеем более быстрое выбытие статей импорта, нежели экспорта. Валютные барьеры действуют, ставки фондирования высоки, инфляционные ожидания не стихают, а инвестиционные возможности сокращены. В сухом остатке масштабный приток в экономику, а инструментов абсорбции ликвидности уже не так и много.

Есть вариант дальнейшего укрепления рубля – продолжая сдавливать спрос на инвалюту, но сохраняя нормативы обязательного ее предложения, все же начнем нарушать баланс интересов экспортеров, да и бюджетов.

Можно ускорить изменение структуры национальных резервов, замещая доллар, евро, фунт и наращивая инвалюты дружественных стран, с которыми у России значительный оборот. Очевидно, это Китай и его юань, есть некоторые контакты с Индией.

Развитие ограничений на экспорт удобрений, сельхозпродукции и послабления для нерезидентов также способны сократить профицит. Но в текущей ситуации такой сценарий маловероятен и имеет свои пределы, а поведение иностранных инвесторов имеет непредсказуемый характер и несет в себе повышенные риски для отечественной финансовой системы.

Видится, что какая-то часть расширенного положительного внешнеторгового потока может хлынуть и на фондовый рынок. В ситуации отлучения нерезидентов, на долю которых до сих пор может приходиться 70% всего free-float рынка акций, получаем дефицит предложения, а значит, и ликвидности. В условиях ограниченных альтернатив размещения капитала столь обширные вливания при сравнительно низкой ликвидности могут приводить к рыночным перекосам. Когда число покупателей кратно превышает продавцов, могут начать надуваться пузыри.

В такой обстановке рост рынка акций может идти даже совместно с ухудшением геополитического фона. А новые санкционные инициативы будут приводить лишь к временным провалам бумаг. И на данной рыночной неэффективности, видимо, можно заработать.

Другие материалы в сюжете